У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

— Что касается твоих слов, Лиса Пламенного Заката, если честно, пока еще в эту теорию слабо верится, — это ж надо так всё испоганить!
(с) Кленовый Лсит

"Просто расслабься, Блик. Я не кусаюсь..." Она посмотрела в глаза кота, а затем, как бы случайно, задела своим хвостом его лапу, издав при этом невинное "упс". Но мы-то знаем, что в таких делах у Шум Дождя не было случайностей. Все продумано до мельчайших деталей, каждое движение выточено из холодной стали мастерства, отполировано до блеска.
(с) Шум Дождя

Разные глаза коротколапого воителя уставились на воду, где он смог разглядеть свое отражение, пусть и мутноватое. Снизу на него смотрел разноглазый уродец, тот, кому всегда пророчили несчастную жизнь, тот, кого отвергли еще с рождения. Тем не менее, ненависти к себе воитель не чувствовал. Да, он выглядит, словно упырь, но, тем не менее, он внутренне полноценен, как и все другие коты и кошки племени Солнца. И он обязательно докажет это всем.
(с) Беснующийся Львёнок

Пропадающие оруженосцы. Ни она, ни воевода, ни кто бы то ни был еще не знали, почему это происходило. Напряжение, создавшееся этой ситуацией, то и дело сбивало ее и заставляло буквально физически чувствовать недоброе всеми фибрами своей души. Эдакое липкое ощущение зла, витающего в воздухе, с примесью парализующего страха.
(с) Водная Луна

"Бессонница как образ жизни!" — усмехнулась Перо Крачки про себя. Долго она так сидела, ночной страж лагеря с силуэтом из серебряного сияния, и лишь изредка ночной ветерок приносил свежесть и незабываемый аромат моря, шумела шальная волна, разбиваясь вдребезги об остроконечные скалы, да блистали в ночной мгле зоркие зелёные глаза, следящие за всем в округе.
(с) Перо Крачки

Её искали? Её песни могут настолько кому-то понравиться? Белокурая повнимательнее вглядывается в лицо пепельноволосой, в поисках в них каких-то примет лжи или лести. Но не находит ничего. Лишь сияющие и такие яркие глаза, даже как будто светящиеся. Отблески огня так причудливо играли в них, что, засмотревшись, девушка даже пропустила момент, когда дроу положила монеты на стол. Между ними словно бы установилась некая духовная связь, которую словами было сложно описать даже такой красноречивой эльфийке как она.
(с) Эльхана Осенний Рассвет [Лиса Пламенного Заката]

Ему хотелось увидеть понимание неизбежного в её глазах. Ему хотелось ощутить её страх.

— Видишь ли, — голос Катарсиса стал холоднее, — Тенёк был похищен. Так же, как и многие другие котята. Так же, как...

Он приблизил морду к рыжей мордашке, так что их усы почти соприкоснулись.

— ...ты.
(с) Катарсис

Звонкий смех малышки словно бы прошел мимо — я практически не среагировал. Я уловил, я различил живые, сильные нотки, я отметил, что этот котенок куда младше тех, кто сидел под сводами Ущелья, дрожа от страха и выдумок. Они ведь не знали, зачем и для чего... Совершенно ничего не знали. Лишь были уверены в собственной позиции жертв и невиновных.
(с) Алдрагри

Он, привыкший брать все в свои лапы и выводить просьбы и требования на новый уровень, совершая задуманное идеально, ощущал, будто бы в воздухе царила опасность. Полёту Орла казалось, что сотни горящих глаз смотрят на него со всех сторон да заставляют ёжиться от обилия внимания. Поддаваться подобным чувствам кот не желал, но, тем не менее, каждый раз тянул в голове единственный вопрос.
«Почему я ощущаю, что что-то здесь не так?»
(с) Полёт Орла

Нет и не будет ничего более прекрасного в этом мире грязи и бед, чем охрана своего дома ночью, когда светит полная луна. В такие моменты в мозгу будто отключаются все мысли, давая тишине заполнить свое естество, проникнуть в каждую клетку, струиться по горячей крови и звучать с каждым ударом сердца.
(с) Шум Дождя

Фыркание Лисы Пламенного Заката ничуть не смутило Быстрокрылого Журавля. Скорее, наоборот, он едва сдержался, чтобы не фыркнуть в ответ. Наверное, если бы главы племени Леса были бы хоть чуточку несерьезнее, чем всегда, на глазах у всего племени, они бы могли фыркать друг на друга с каменными мордами хоть часами напролет. В этом деле что предводительница, что глашатай не знали друг другу равных.
(с) Быстрокрылый Журавль

Волнение прокатилось по лагерю волной, не оставив шанса даже одиночке, и ее сердце, до этого только-только вошедшее в мерный ритм, вновь забилось с утроенной силой. В ушах немного зашумело и, поддавшись внутреннему инстинкту, Земляника быстрыми скачками оказалась рядом с лежащим на земле тельцем. Это был котенок, чья смольная шерсть топорщилась во все стороны и свалялась. Он тяжело дышал, выпирающие из-под кожи ребра то и дело резко вздымались и падали.
(с) Зем

Ступая осторожно, шаг за шагом, предводительница приближалась к кучке черного...меха?! До рыжегривой наконец-то долетел запах. Видоизменившийся, но все равно такой знакомый и родной... Запах Лесного племени.

— Неужели?.. — Огромным резким скачком кошка приблизилась к источнику её волнения. Перед ней лежал Тенёк. Уже частично укрытый снежным покрывалом, он выглядел до того маленьким и хрупким, что предводительница быстро ткнулась носом в его шею.

Он был жив.
(с) Лиса Пламенного Заката

Она была нетерпелива. Да и что говорить – когда сон только-только начался, она уже грезила о следующем, упуская самую важную деталь – реальность, день, который ожидает её уже совсем скоро.

— Я готова каждую ночь пускаться с тобой в приключения, — и подтвердила свои слова многозначительным кивком. Делирий был для нее как любой другой соплеменник или, быть может, даже больше этого. Их тесная, неразрывная связь все больше интересовала Полынь – до такой степени, что уже на второй день их взаимного пребывания в царстве Сновидений – там, куда лапы Облаков не смогут дотянуться – кошка стала всматриваться в морду «спасителя», запоминать все мельчайшие детали. А однажды, именно этого и хотела темномордая, она найдет Делирия в реальном мире и, если он ее не вспомнит, расскажет о своих приключениях и направится в далекое будущее, где нет места злым Верховным котам.
(с) Полынь

— Ты чего трясёшься? — тихо поинтересовался воитель, тыкаясь носом в макушку ученицы, — смотри, там про тебя говорят!
(с) Кленовый Лист

— И это ли мирно настроенные Солнечные коты? — прошептал Быстрокрылый Журавль себе под нос.
(с) Быстрокрылый Журавль

— Я сам, лично видел этого котенка и слышал его слова, — ответил кот. Он не понимал, почему его полосатая собеседница с таким негативом относится к Лисе. — Да и Лиса Пламенного Заката еще ни разу не обманула моего доверия.
(с) Маховое Перо

— Ой, извини!.. Ты оруженосец? А из какого ты племени? — видимо, совсем первый Совет у пацаненка. Первые фразы он сказал радостно, отряхивая лапки, а когда поднял взгляд к глазам Ночного Кошмара, то сразу стушевался.
(с) Ночной Кошмар

На данный момент в процессе сюжет "Орден сектантов", с которым можно ознакомиться здесь.
ПОГОДА И СОБЫТИЯ В ИГРЕ:
Год Бурь. Начало сезона Голых Деревьев. Утро. В игре произошла перемотка времени. Просьба игрокам внимательно следить за внутри-игровыми объявлениями.

коты-воители. легенды моря
У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Коты - Воители. Легенды моря

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты - Воители. Легенды моря » Знакомство с Легендами » Сказки для котят


Сказки для котят

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Истории, известные каждому маленькому котёнку и взрослому воину. Они передаются от одного поколения к другому, будоража воображение маленьких непосед, живущих в Детской.

p.s. свои сказки может предложить каждый игрок, и они будут опубликованы с сохранением авторства.
http://s9.uploads.ru/4r5xc.gif  http://sd.uploads.ru/IhfLr.gif

+1

2

«К чему приводит ложь?»
Сочная трава щекотала брюхо и мягко касалась лап; летний ветер игрался в вересковых пустошах, донося до чуткого кошачьего носа дурманящий запах кролика, что жался в пяти саженях. Ядозуб, недавно вступивший в полноправную воинскую жизнь, чувствовал, что все идет не так, как ему хотелось — кот часто отставал на пограничных патрулях, а в общую кучу с добычей приносил самых тощих кроликов. Он понимал, что все это — вопрос времени, практики и концентрации внимания, но с каждым днем его призрачная надежда становилась более хрупкой.

Кот морщился от ярких солнечных лучей, что жгли его черную спину, изредка передергивал плечами и медленно сокращал дистанцию с кроликом; ветер неожиданно переменился и Ядозуб молился всем своим предкам, чтобы эта дичь не ускользнула от него, как две предыдущие. Зверек, явно что-то почуяв, привстал на задние лапы, в страхе прижал уши, и все в нем просто кричало о том, что он собирается убегать. Воитель взмолился и сделал резкий рывок вперед, но тщетно — крольчонок, поддавшись инстинктам и страху, резко метнулся вбок. Ядозуб зашипел, однако, не собираясь сдаваться так легко, упорно преследовал жертву, но никоим образом не мог сократить расстояние — хоть и был быстрее, но по выносливости явно уступал. Вскоре коту пришлось остановиться, переводя дыхание. Тряхнув головой, он краем глаза заметил, как серая шубка исчезает в кроличьей норе. Охота провалилась.

Молодой воитель, раздраженный и раздосадованный, зашипел в бессильной ярости — он не смел вернуться в племя без добычи. Кот принюхался — дыхнуло смрадом грозовых котов, свежестью леса и сладостным ароматом вереска; шальная мысль, пробравшаяся в голову, не успела погибнуть в зародыше и теперь извивалась червем, грызла, постоянно напоминая о себе. И Ядозуб поддался ей. Опасливо оглянулся, будто боялся, что за ним кто-то следит, глубоко вдохнул и решительно пересек границу с чужим племенем. Деревья не сразу окружили его кольцом, а дальше, в чащу леса, кот не посмел заходить — он огляделся и, заприметив упитанного бельчонка, понял, что риск стоил того. Охотиться на рыжего зверька оказалось куда проще, чем на кролика — не надо было бегать по пустоши под жарким солнцем и петлять; достаточно было подкрасться как можно ближе, совершить прыжок и закончить дело молниеносным укусом в шею.

Учащенное сердцебиение, запах крови, что щекочет нос и приятная тяжесть в пасти — все это грело душу молодого воителя, заставляя его забыть о недавнем нарушении. Весь путь до лагеря ветровой кот провел в прекрасном расположении духа, и, встретив у самого входа охотничий патруль, заслужил ошеломленный взгляды, заставившие Ядозуба спуститься с небес на землю.

— Добрая охота! — радостно промяукал Рваноух — старший воитель, приветствуя охотничий патруль, однако, заметив Ядозуба, умерил свой энтузиазм и с нескрываемым интересом посмотрел на белку. — Не часто встретишь у нас Грозовую дичь.

— Я охотился отдельно от патруля, — начал свою речь Ядозуб дрожащим голосом, опустив на землю рыжего зверька, — и заметил около границы нарушителя, увлекшегося увлекся охотой и позабывшего про границы. Я прогнал его, однако, видимо, он успел зацепить белку когтем, и та хромала в стороне. Мне ничего не стоило добить её.

— Вот как, — голос старшего воителя был пропитан изумлением. — Ты молодец. Иди, положи свою добычу в общую кучу, а я доложу об этом инциденте предводителю. Думаю, сегодня котам будет о чем посудачить на Совете.

Ядозуб кивнул, чувствуя, как сердцебиение, эхом отдающиеся в голове, заглушает все мысли, обволакивая сладостным туманом; ложь далась ему легко, однако после нее остался неприятный осадок внутри. Подхватив белку и кинув её к другой дичи, воитель осознал своё упущение, на которое ему неосознанно намекнул Рваноух — кот совершенно забыл о том, какие последствия будут от его, казалось бы, маленькой лжи.

Весь вечер он провел в раздумьях, петляя меж коридоров собственных мыслей, однако, стоило предводителю показаться на каменной насыпи, как кот с замиранием сердца вскинул голову, собираясь внимать каждому слову. Его имя в тот вечер не было названо, и Ядозуб не знал, что чувствовать — он был рад, что ложь не раскрылась, но был огорчен тем, что не будет присутствовать на Острове Советов. Возможно, там он мог что-либо изменить.

Стоило названным котам отбыть, как к Ядозубу подсел Рваноух, мягко касаясь его плеча пушистым хвостом.

— Знаешь, я поговорил с Призрачной Звездой, — в его голосе, звучащем с надрывом, явно чувствовалась горечь, и неожиданно все внутри молодого воителя сжалось от плохого предчувствия, — и он не был доволен произошедшем. Наши дружественные отношения с Грозовым племенем всегда были под вопросом, и все чаще и чаще случались стычки на границах. Ничего не поделаешь, время такое. Опасное… Как жаль, что именно в эту ночь последняя капля наполнила чашу. Думаю, наш предводитель найдет, чем искупить вину пред Звездным пле…

Горечь подступала к горлу кота, его душила собственная совесть, и он чувствовал, как все внутри переворачивается; резко вскочив на лапы, не в силах больше сопротивляться внутреннему шторму, Ядозуб вскинул голову и взвыл, перебивая:

— Я соврал. Я поймал эту белку на Грозовой территории; единственный нарушитель — это я.

Повисла звенящая тишина. И в этом молчании кот отчетливо чувствовал, как болезненно сжимается его сердце, видел, как сменяются эмоции — он ощущал волну удивления, секундной неприязни и цунами уничтожающей ярости. Ядозуб испытывал жар от стыда, а, быть может, это был огонь гнева Рваноуха, который шипел на него.

— Мышеголовый! — кричал старший воитель, привлекая столь ненужное внимание других котов. — Мчись быстрее ветра, пока твоя ложь не привела к нарушению Священного перемирия!

Ядозуб осознал свою ошибку, он нашел в себе силы признаться и это — величайший поступок.

Ложь оскверняет нас, она ломает грудную клетку и проникает своими лисьими когтями в самое сердце; она, танцуя и смеясь, ведет нас на темную тропу, к самому обрыву. Только вы сияйте вечно и не поддавайтесь этой тьме.

© Шепчущий Вереск

+1

3

«Котята под защитой всех племен»
Громозвёзд всегда был спокоен и уверен в себе — даже во времена сурового сезона Голых Деревьев он не подавал признаков того, что от него ушла пятая жизнь. В запасе было ещё четыре, однако впереди было много испытаний — племя Теней с недовольной Сумрачной Звездой в последнее время слишком часто проявляли своё нежелание следовать Воинскому закону. Хотя Грозовое племя от врагов и отделяла Гремящая тропа, никому из котов это не мешало демонстрировать свой враждебный настрой.

От этого всего у предводителя голова шла кругом — он давно не получал знамений от Звездного Племени, его воины до сих пор голодали, а частые стычки на границах лишь усугубляли ситуацию.

Лагерь просыпался — до чуткого слуха Громозвезда долетали отдельные фразы Молнехвоста, который организовывал утренний патруль. Несмотря на все тревоги и не самое лучшее положение дел, коты оставались оптимистичны — предводитель поражался тому, какие невзгоды может пережить его племя и насколько усердно его воины пытались вернуть жизнь в привычную колею.

Яркий солнечный луч, готовившийся исчезнуть за тучей, мгновенно ослепил Громозвезда, стоило ему выйти из своего убежища.

— А, Громозвезд, доброе утро. Как спалось? — верный глашатай окликнул предводителя, когда тот спустился с каменной насыпи, подходя ближе к группке котов, столпившихся около Молнехвоста. Предводитель неопределенно кивнул, а потом, дернув ухом, мяукнул:

— Думаю, сегодня я позволю себе пройтись вместе с вами — у меня плохое предчувствие относительно котов племени Теней.

Воины мгновенно напряглись, переглядываясь между собой, а после некоторой заминки, Моховик, серый кот с разорванным ухом, бывалый воин, часто дающий неплохие советы, промяукал:

— Ты думаешь, что они готовят нападение?

— Не знаю, Моховик, не знаю. Я в данной ситуации ничего не могу знать наверняка, — предводитель покачал головой, выражая своим видом полную растерянность. — Что же, не будем гадать. В путь.

Снегопад настиг их, когда патруль дошел до Гремящей тропы; предводитель повел котов вдоль дороги, едва заметно вздрагивая каждый раз, когда мрачные чудовища проезжали мимо. Неожиданно Молнехвост замер, внимательно всматриваясь в густую пелену снежинок по ту сторону Гремящей тропы — кот то и дело шевелил ушами не то скидывая с себя снежные хлопья, не то прислушиваясь к чему-то, что для остального патруля казалось невидимым и неслышимым; коты напряженно ждали.

Громозвезд, уставший быть в неведенье, неспешно подошел к глашатаю, коснувшись его теплого бока и, стряхнув с его головы снежную шапку, мяукнул:

— Что там?

Соплеменник промолчал, лишь его ухо дернулось в знак того, что он услышал старого друга. Неожиданно он резко моргнул, потряс головой и, скинув с себя напряжение, ответил:

— Прости, мне показалось, что я видел лису. И кого-то ещ…

Промчавшиеся чудище перечеркнуло все.

Послышалось тявканье; мгновенно вспыхнул огнем мех по ту сторону тропы, и слух котов резанул тонкий визг котят. Несмотря на снежные хлопья, патруль будто бы видел перед своим взором остывающие крохотные тельца и окровавленную огненную морду лисы.

— Надо их спасти, — глашатай уже почти ринулся на помощь, наплевав на то, что его могут растоптать, но был вовремя остановлен Громозвездом.

— Мышеголовый! — в сердцах ругнулся предводитель. — Мы не сможем им помочь. Ты хочешь пожертвовать собственной жизнью ради мертвецов?! Мы не можем запросто разбрасываться жизнями котов, у нас каждый воин на счету!

— Быть может, они ещё живы? Мы бы могли…

— Ничего бы мы не могли, — жестко перебил его рыжий кот. — Если бы они даже были бы живы, у нас слишком мало дичи, чтобы прокормить лишние голодные рты, и слишком мало трав, чтобы залечить их раны.

Казалось, что глашатай хотел сказать что-то ещё, но наткнувшись на янтарный взгляд, метающий молнии, мгновенно прикусил язык, понимая, что Громозвезд абсолютно прав.

Целую луну, во время которой Звездное Племя не посещало сны предводителя и не давало никаких знаков целителю, хрупкие, словно первый лед, кусочки пазла не желали складываться воедино. Рыжий кот изводил себя догадками, а его велики предки, кажется, насмехались над ним, не давая клубку загадок распутаться — во снах перед Громозвездом возникала все та же самая картина, увиденная на том патруле.

Лишь на Совете все удалось выяснить. Когда приветственные речи произнесли почти все предводители, настало пора Сумеречной Звезды, вышедшей вперед.

— Как вы знаете, для всех эта пора Голых Деревьев выдалась суровой, — голос предводительницы разносился над громовой тишиной, подобно ястребу, — и наше племя не исключение. Однако на наши плечи свалилась и ещё одна беда — Сумеречница окотилась раньше времени, — кошка устремила взор куда-то в ряды своих воинов, — однако её котята не дожили до этого времени, кто-то из соседнего племени выкрал их раньше и, желая поживиться, набил собственное пузо! Кощунство!

Противный визг потонул в ропоте голосов и протестов; остальные предводители не знали, что сказать — каждый из них настолько был ошарашен известием.

— Это Грозовое племя! Я уверенна! — раздался вопль кошки из племени Теней. Предводительница взирала на все это с усмешкой — и Громозвезд понял, что ещё чуть-чуть и Священное перемирие будет нарушено — на поляне то и дело слышалось злобно шипение.

— Прекратите! — Ветряная Звезда выступила вперед, и рыжий кот нахмурился — эта бурая кошечка не часто прекращала драки — она, скорее всего, была голосом милости, а не строгости. — Взгляните на луну, и узрите же, как гневаются наши предки! Если хоть капля крови прольётся в эту ночь, то Звездное Племя покарает нас — разве вы забыли Священное перемирие? — кошка оглянула мгновенно замерших соплеменников, и обратилась к Сумеречной Звезде:

— С чего ты взяла, что это были коты? Тем более, Грозовое Племя? Да, для нас всех этот сезон выдался слишком суровым, однако это не повод таскать чужих котят, и обвинять в этом племена. Тоже мне — скажи, что ещё ежи полетят!

— Мышеголовая, — злобно зашипела черная кошка, — ты ничего не понимаешь! И даже есл…

— Достаточно ссор! — Громозвезд выступил вперед, махнув хвостом. — На самом деле, я тоже ошарашен этим всем — и твоим обвинением, Сумеречная Звезда, и похищением котят. Но одно могу сказать точно — мы не воровали ничего и даже лапой не ступали на вашу территорию. Однако во время недавнего патруля, — кот замялся, нервно дернув кончиком хвоста, — Молнехвост заметил что-то странное на вашей земле… Кажется, это была лиса. Мы не уверены — был сильный снегопад, но у нас есть догадки, что именно писк котят мы и слышали.

— Тогда почему вы не пришли им на помощь? — зычный голос Речной Звезды прокатился по рядам котов; предводитель внимательно смотрел в янтарные глаза собеседника.

— Гремящая тропа, что отделяет нас от племени Теней, была в тот день полна чудовищ, и мы не могли действовать спонтанно — не было подтверждению того, что котята живы, а жертвовать собственной жизнью ради призрачной надежды было бы опрометчиво.

— Даже если собственная жизнь будет стоить жизни нашего будущего? — мяукнул Речная Звезда и Громозвезд почувствовал укол вины. — Слушайте же все, кто способен охотиться! С этого момента провозглашается новое правило в Воинском законе. Мы объявляем, что котята находятся под защитой всех племён, и настоящий воин не должен бросать его в беде, к какому бы племени тот ни принадлежал. Все ли согласны? — серый кот повернулся к предводителям в ожидании, и стоило только Сумеречной Звезде недовольно кивнуть, как он вновь неспешно мяукнул:

— Твой поступок, Громозвезд, будет для нас всех уроком.

Котята, вы — наше настоящее и будущее. Именно от вас зависит, будет ли племя процветать и насколько оно будет сильным. Вы еще неопытны, верно, но, расправив крылья под внимательным взором наставника, вы сможете взлететь. Сейчас мир для вас огромен и опасен, вы легко можете потеряться или забрести на чужую территорию, поэтому, пожалуйста, не совершайте глупостей, ведь каждый воин любого племени за вас в ответе.

© Шепчущий Вереск

+1

4

«Бремя целителя»
Лиственная Звезда говорила ласково и тихо, её голос лился патокой — елейной, она текла медом по устам и проникала в самые уши, дурманя разум сладостными речами. Именно в такие моменты Синица понимала, почему племя любило предводительницу; она и сама любила эту серенькую кошечку с белой грудкой. Быть может, за её почти котячью наивность в близких кругах, а, быть может, за мягкость и за то, что она до сих пор не знала о главной тайне целительницы. Синица отмахнулась от плохих мыслей и наложила кашицу из трав на глубокую рану предводительницы. Та зашипела, поморщилась от боли, но не дернулась, позволяя закрепить мазь паутиной.

— Спасибо, дорогуша, — проворковала кошка, касаясь пушистом хвостом плеча подруги и, прихрамывая, направилась к выходу из палатки, касаясь головой цепких рук густого цветущего папоротника.

— Будь аккуратнее, ради Звездного племени, — со вздохом произнесла целительница, провожая взглядом хромающую кошку. Ранения Лиственной Звезды были глубоки — Синица меняла повязки два раза в день, но раны не спешили затягиваться; шанс нагноения был высок, и кошка опасалась осложнений — при мысли об этом сердце болезненно щемило. Плохие мысли обволакивали туманом — плотным, непроглядным, удушающий, сквозь который и луч солнца не проникнет. Синица нужна была Лиственной Звезде. И как подруга, и как целительница.

А еще Синица нужна была своим детям.

Она вдыхает глубоко, откладывает травы в сторону, и направляется к выходу, чувствуя на собственной шкуре прикосновения когтей папоротника, которые никогда так сильно не задевали её, как сейчас. Солнце ослепляет — ярко, и Синица пару раз моргает, прежде чем поднять взгляд; спину ласкают теплые лучи.

Лагерь кипел, жил собственной жизнью. Сезон Юных Деревьев нес с собой дичь, которая, казалось бы, сама прыгала в цепкие когти охотников, новых разгоряченных оруженосцев, чья кровь кипела и пела, что рвались показать себя в битвах, и на охоте, новых мудрых и спокойных воителей, которые прекрасно знали свое место, являясь важнейшими шестеренками в механизме единого организма, коим являлось Речное племя.

Синица любит весну, от неё тянет травами, цветками липы, свежей рыбой и новой жизнью.

Она стоит подле детской, переминается с ноги на ногу, не осмеливаясь сделать шаг; тянет молоком, слышится тоненький писк котят, и кошка больше не мнется — она, вдохнув полной грудью, смело шагает в кусты, чувствуя шерстью тепло чужих тел и слышит тихий чих из моховой подстилки, в которой, свернувшись клубком, устроилась белоснежная кошка, обвив хвостом пищащие комочки.

— Лепесток, — нежно выдохнула Синица, подходя к подруге, однако почти мгновенно отшатнулась, стоило ей увидеть злое выражение лица и поднятый загривок; белая кошка, подтолкнув носом котят, выгнала их из уютного гнезда и те, откатились клубком на пару шагов.

— Я так больше не могу! — гневно зашипела Лепесток, понизив голос до шепота, наблюдая за двумя комочками, что копошились чуть поодаль. — Они твои дети, Синица, не мои! Я не могу больше в открытую лгать племени, обманывать Заката и нести твоё бремя, милая.

Целительница, не ожидая такого, болезненно вздрогнула, словно от удара, и плюхнулась на пол, чувствуя жгучую боль и подступающую к горлу обиду. Хотелось плакать и умолять, но на периферии сознания скользила гадкая мысль о том, что верная подруга была права — и подставлять ее еще больше Синица не имела права.

— Пожалуйста, — жалко мяукнула та.

— Ох, дорогая, я помогала тебе целую луну, но ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что так продолжаться больше не может — ты боишься за них, не лги себе. Ты целительница от кончиков ушек до самой последней шерстинки хвоста. Я это вижу, я это знаю. И понимаю, что ты пытаешься разрываться между племенем и котятами. Прекрати. Это не обернется ничем хорошим ни для тебя, ни для племени, и уж тем более не для твоих детей.

— И что же ты мне предлагаешь?

— Я помогу тебе в последний раз, но ты будешь обязана отдать их Циклону. Он сможет о них позаботиться лучше, чем я и ты вместе взятые.

Лепесток была права, и Синица ничего не могла сказать ей — она кивнула, чувствуя, как внутри вместо цветущей весны воцаряется леденящая зима.

Она отчаялась спустя несколько дней — Лепесток не давила, но по взгляду янтарных глаз можно было понять, что её терпение стремительно иссякает. Синица ощущала внутри странную пустоту, когда она, спустя пару восходов солнца, продвигалась в утренних сумерках к ручью, что отделял их от племени Теней. Трава щекотала ей брюхо, а под лапами неприятно чавкала грязь, хоть кошка и пыталась ступать максимально аккуратно и тихо — заметь её кто-нибудь еще, и узнай об этом Лиственная Звезда, ей не поздоровится. Где-то на горизонте дребезжала линия рассвета, падая малиновым светом на морду и рассекая невидимыми клинками тени; вдали ухнула сова, потянуло тиной, и послышался тонкий писк, почти сразу заглушенный осторожным шипением.

Лепесток никогда не подводила.

Она сдержала обещание — привела котят и, смотря внимательным взглядом едва различимых в занимающихся сумерках, глаз, медленно кивнула, будто говоря, что Синицы делает верный выбор и верный шаг. Но целительнице так не казалось — у нее сердце болело, и на глазах всякий раз выступала предательская влага, стоило ей взглянуть на собственных котят.

— Ты поступаешь правильно.

Мяукнула Лепесток и в последний раз провела шершавым языком по макушке одного из малышей; окинула взглядом окрестности, заметив в кустах по ту сторону аметистовое пламя, и в два прыжка скрылась из виду, юркой рыбкой нырнув в камышовые заросли. Синица, глубоко вздохнув, аккуратно взяла за загривок сонных котят и с кровоточащим сердцем вступила в воду. Переплыв реку, держа голову высоко, на негнущихся ногах вступила на противоположный берег и заметила на себе внимательный взгляд, от которого до сих пор каждый раз замирало все внутри и хотелось плакать от счастья, но сейчас она была готова разреветься от всей той боли и печали, что переполняли ее.

— Синица, — прошептал Циклон, подойди ближе и ткнувшись влажным носом в ее макушку, замурлыкал от переполнявших чувств; скосил глаза и обдал горячим дыханием пытающихся вырваться из хватки детей. — Они похожи на тебя. Но зачем…

Синица резко мотнула головой, заставляя кота замолчать на полуслове, но, тут же опомнившись, извиняющее сморщилась, и аккуратно положила котят на землю — те, сонно хлопая глазами, беззвучно мяукали.

— Я не могу так, милый. Не могу больше разрываться между племенем и детьми. Когда я с ними, то боюсь, что кто-нибудь умрет, а когда я с соплеменниками, то боюсь, что умрут котята. Я целитель и мое бремя – лечить своё племя, однако я не могу полностью отдавать себя целительству, когда понимаю, что нужна котятам… что нужна тебе, — у нее голос срывается, звучит с надрывом, в нем океан боли и личная вселенная слез, и Циклон понимает все без дальнейших слов — он молчит, и лишь вздыхает тяжело. У них все внутри стремительно рвалось, переворачивалось, уничтожая на корню все то, что возводилось многие годы — уничтожая всю эту любовь, что витала в воздухе между котами. Было больно, тошно, слова ядом выжигали душу, клеймили, и ранило не хуже когтей, не хуже огня и были гораздо болезненней, чем пережить тысячи кровопролитных воин. Внутри все рвалось, обрывались те тонкие ниточки, что связывали их племена, что связывали именно их; талая вода в душе обернулась колючим льдом, больно впивающимся с сердце.

Больно.

— Мы больше не увидимся, — даже не вопрос, констатация факта. И Синица не отвечает, лишь смотрит в потухшие очи, а после отводит взгляд, касается теплой мордой своих детей и горячо, слишком сипло, на грани сорванных голосовых связок, шепнула им:

— прощайте.

Вновь обернулась к реке, стараясь заглушить в себе все чувства — не обращать внимания на писк, не слышать собственного сердцебиения и не думать о том, что будет после. Потому что «после» для нее не будет — она сдается, не в силах запомнить рвущую на клочья реальность, сквозившую болью. Она вечно будет воссоздавать в памяти светлые моменты, жить в мечтах и воспоминаниях, отрицая любую боль; у кромки воды ее окликают, но Синица даже не дергается — закрывает глаза, стирая из памяти последние минуты, въевшиеся в сердце, и шагает вперед с разорванной душой.

У самого лагеря племени она хочет дать волю чувствам, но ее настигает группа взволнованных котов и Синица с омерзением к себе отмечает, что снова внутри что-то колет от боли и ком подкатывает к горлу. Она ничего не успевает спросить, как кто-то шепчет надрывное:

— Пожалуйста, быстрее. У Лиственной Звезды загноились раны!

У Синицы сердце пропускает удар, замирает в ноющей пытке, и она спешит в пещеру предводительницы, забегая по пути в свою палатку, чтобы прихватить нужные травы. Она оказывается подле подруги в мгновенье ока и чувствует тот удушающий запах смерти, витающий воздухом и висящий в сводчатой пещере роковыми тучами.

Синица боролась за жизнь, но Лиственная Звезда все равно её потеряла.

Она выходит к соплеменникам и качает головой, когда понимает, что все кончено. И коты понимают без слов. У предводительницы в запасе еще три жизни, но её верная подруга посмела подвести всех. Даже саму себя.

Лепесток шепчет в пустоту:

— Твои котята ни к чему хорошему тебя не привели.

Синица ненавидит весну — от неё тянет противными травами, удушающими цветками липы, тухлой рыбой и прожженными жизнями.

Ноша целителя тяжела, их пусть — тернист. Они обязаны заботиться о каждом коте племени, независимо от его возраста, пола и должности. Они встречают нас в этом мире и провожают в путь последний. Мы обязаны целителям многим, в том числе, и своими жизнями. Так относитесь к ним с таким уважением, с каким бы почитали мать свою, отца, или брата с сестрой. Целители — наша семья, а мы — их нареченные дети.

© Шепчущий Вереск

+1


Вы здесь » Коты - Воители. Легенды моря » Знакомство с Легендами » Сказки для котят