У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

— Что касается твоих слов, Лиса Пламенного Заката, если честно, пока еще в эту теорию слабо верится, — это ж надо так всё испоганить!
(с) Кленовый Лсит

"Просто расслабься, Блик. Я не кусаюсь..." Она посмотрела в глаза кота, а затем, как бы случайно, задела своим хвостом его лапу, издав при этом невинное "упс". Но мы-то знаем, что в таких делах у Шум Дождя не было случайностей. Все продумано до мельчайших деталей, каждое движение выточено из холодной стали мастерства, отполировано до блеска.
(с) Шум Дождя

Разные глаза коротколапого воителя уставились на воду, где он смог разглядеть свое отражение, пусть и мутноватое. Снизу на него смотрел разноглазый уродец, тот, кому всегда пророчили несчастную жизнь, тот, кого отвергли еще с рождения. Тем не менее, ненависти к себе воитель не чувствовал. Да, он выглядит, словно упырь, но, тем не менее, он внутренне полноценен, как и все другие коты и кошки племени Солнца. И он обязательно докажет это всем.
(с) Беснующийся Львёнок

Пропадающие оруженосцы. Ни она, ни воевода, ни кто бы то ни был еще не знали, почему это происходило. Напряжение, создавшееся этой ситуацией, то и дело сбивало ее и заставляло буквально физически чувствовать недоброе всеми фибрами своей души. Эдакое липкое ощущение зла, витающего в воздухе, с примесью парализующего страха.
(с) Водная Луна

"Бессонница как образ жизни!" — усмехнулась Перо Крачки про себя. Долго она так сидела, ночной страж лагеря с силуэтом из серебряного сияния, и лишь изредка ночной ветерок приносил свежесть и незабываемый аромат моря, шумела шальная волна, разбиваясь вдребезги об остроконечные скалы, да блистали в ночной мгле зоркие зелёные глаза, следящие за всем в округе.
(с) Перо Крачки

Её искали? Её песни могут настолько кому-то понравиться? Белокурая повнимательнее вглядывается в лицо пепельноволосой, в поисках в них каких-то примет лжи или лести. Но не находит ничего. Лишь сияющие и такие яркие глаза, даже как будто светящиеся. Отблески огня так причудливо играли в них, что, засмотревшись, девушка даже пропустила момент, когда дроу положила монеты на стол. Между ними словно бы установилась некая духовная связь, которую словами было сложно описать даже такой красноречивой эльфийке как она.
(с) Эльхана Осенний Рассвет [Лиса Пламенного Заката]

Ему хотелось увидеть понимание неизбежного в её глазах. Ему хотелось ощутить её страх.

— Видишь ли, — голос Катарсиса стал холоднее, — Тенёк был похищен. Так же, как и многие другие котята. Так же, как...

Он приблизил морду к рыжей мордашке, так что их усы почти соприкоснулись.

— ...ты.
(с) Катарсис

Звонкий смех малышки словно бы прошел мимо — я практически не среагировал. Я уловил, я различил живые, сильные нотки, я отметил, что этот котенок куда младше тех, кто сидел под сводами Ущелья, дрожа от страха и выдумок. Они ведь не знали, зачем и для чего... Совершенно ничего не знали. Лишь были уверены в собственной позиции жертв и невиновных.
(с) Алдрагри

Он, привыкший брать все в свои лапы и выводить просьбы и требования на новый уровень, совершая задуманное идеально, ощущал, будто бы в воздухе царила опасность. Полёту Орла казалось, что сотни горящих глаз смотрят на него со всех сторон да заставляют ёжиться от обилия внимания. Поддаваться подобным чувствам кот не желал, но, тем не менее, каждый раз тянул в голове единственный вопрос.
«Почему я ощущаю, что что-то здесь не так?»
(с) Полёт Орла

Нет и не будет ничего более прекрасного в этом мире грязи и бед, чем охрана своего дома ночью, когда светит полная луна. В такие моменты в мозгу будто отключаются все мысли, давая тишине заполнить свое естество, проникнуть в каждую клетку, струиться по горячей крови и звучать с каждым ударом сердца.
(с) Шум Дождя

Фыркание Лисы Пламенного Заката ничуть не смутило Быстрокрылого Журавля. Скорее, наоборот, он едва сдержался, чтобы не фыркнуть в ответ. Наверное, если бы главы племени Леса были бы хоть чуточку несерьезнее, чем всегда, на глазах у всего племени, они бы могли фыркать друг на друга с каменными мордами хоть часами напролет. В этом деле что предводительница, что глашатай не знали друг другу равных.
(с) Быстрокрылый Журавль

Волнение прокатилось по лагерю волной, не оставив шанса даже одиночке, и ее сердце, до этого только-только вошедшее в мерный ритм, вновь забилось с утроенной силой. В ушах немного зашумело и, поддавшись внутреннему инстинкту, Земляника быстрыми скачками оказалась рядом с лежащим на земле тельцем. Это был котенок, чья смольная шерсть топорщилась во все стороны и свалялась. Он тяжело дышал, выпирающие из-под кожи ребра то и дело резко вздымались и падали.
(с) Зем

Ступая осторожно, шаг за шагом, предводительница приближалась к кучке черного...меха?! До рыжегривой наконец-то долетел запах. Видоизменившийся, но все равно такой знакомый и родной... Запах Лесного племени.

— Неужели?.. — Огромным резким скачком кошка приблизилась к источнику её волнения. Перед ней лежал Тенёк. Уже частично укрытый снежным покрывалом, он выглядел до того маленьким и хрупким, что предводительница быстро ткнулась носом в его шею.

Он был жив.
(с) Лиса Пламенного Заката

Она была нетерпелива. Да и что говорить – когда сон только-только начался, она уже грезила о следующем, упуская самую важную деталь – реальность, день, который ожидает её уже совсем скоро.

— Я готова каждую ночь пускаться с тобой в приключения, — и подтвердила свои слова многозначительным кивком. Делирий был для нее как любой другой соплеменник или, быть может, даже больше этого. Их тесная, неразрывная связь все больше интересовала Полынь – до такой степени, что уже на второй день их взаимного пребывания в царстве Сновидений – там, куда лапы Облаков не смогут дотянуться – кошка стала всматриваться в морду «спасителя», запоминать все мельчайшие детали. А однажды, именно этого и хотела темномордая, она найдет Делирия в реальном мире и, если он ее не вспомнит, расскажет о своих приключениях и направится в далекое будущее, где нет места злым Верховным котам.
(с) Полынь

— Ты чего трясёшься? — тихо поинтересовался воитель, тыкаясь носом в макушку ученицы, — смотри, там про тебя говорят!
(с) Кленовый Лист

— И это ли мирно настроенные Солнечные коты? — прошептал Быстрокрылый Журавль себе под нос.
(с) Быстрокрылый Журавль

— Я сам, лично видел этого котенка и слышал его слова, — ответил кот. Он не понимал, почему его полосатая собеседница с таким негативом относится к Лисе. — Да и Лиса Пламенного Заката еще ни разу не обманула моего доверия.
(с) Маховое Перо

— Ой, извини!.. Ты оруженосец? А из какого ты племени? — видимо, совсем первый Совет у пацаненка. Первые фразы он сказал радостно, отряхивая лапки, а когда поднял взгляд к глазам Ночного Кошмара, то сразу стушевался.
(с) Ночной Кошмар

На данный момент в процессе сюжет "Орден сектантов", с которым можно ознакомиться здесь.
ПОГОДА И СОБЫТИЯ В ИГРЕ:
Год Бурь. Начало сезона Голых Деревьев. Утро. В игре произошла перемотка времени. Просьба игрокам внимательно следить за внутри-игровыми объявлениями.

коты-воители. легенды моря
У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Коты - Воители. Легенды моря

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Возвышенность

Сообщений 1 страница 10 из 13

1

http://sg.uploads.ru/KYitM.jpg

Локацию открыла Лиса Пламенного Заката (П.И.)
Голубоглазая отступила от реки, следуя вдоль границы родного племени и нейтральными землями. Пейзаж кошке был не слишком знаком, уже скрылся из виду мост, ведущий к границе с племенем Солнца, а она все шла вперед. Обычно патрульные племени Леса оставляли свои метки в других местах, стараясь не заходить в эту часть леса. Хотя и лесом назвать это было бы неверно. Дорога постепенно шла в горку, обрастая невысокой травой и редкими кустарниками. <...> Вскоре дорога в горку закончилась, боле-менее выравниваясь. Голубоглазая подошла к краю возвышенности, вглядываясь в даль. Её взору открывалась удивительно красивая картина — где-то далеко внизу бежала река и терялась на нейтральных землях, с одного её берега были дома двуногих, а с другой стороны густой лес, плавно переходящий во владения племени Леса. А если посмотреть ещё немного левее, то за лесом можно увидеть огромное, бескрайнее море.

0

2

Столбы Вечности —->

Лиса выбрала путь пролегающий совсем близко к реке, берущей начало у Столбов Вечности. Её веселое журчание долго сопровождало предводительницу и глашатая. И если не считать редких криков птиц и шелеста травы под их лапами, это было единственным, что нарушало возникшую тишину. Никто не хотел разрушать ее. Такую тонкую и хрупкую. Каждый шел в своих мыслях. Лиса Пламенного Заката думала о прошедшем Совете. О звучавших там обвинениях, о злых и недоверчивых взглядах, об этой трусости других лидеров, так боявшихся пошевелиться, сделать что-то "не так как надо".
Рыжегривая думала о том, как теперь будут вести себя её соплеменники. Оставшись один на один с этой страшной угрозой. Над всем островом словно бы нависла черная тень, скрывающая даже намеки на солнечный свет. Она поглощала добро, радость, доверие, оставляя после себя в сердцах котов опустошение, грусть и ощущение безысходности. Но как смеет она - предводительница - опускать голову? Как смеет показывать своё смятение? Пожалуй именно чтобы скрыть это, чтобы пережить, они не пошли сразу в лагерь.
Голубоглазая отступила от реки, следуя вдоль границы родного племени и нейтральными землями. Пейзаж кошке был не слишком знаком, уже скрылся из виду мост, ведущий к границе с племенем Солнца, а она все шла вперед. Обычно патрульные племени Леса оставляли свои метки в других местах, стараясь не заходить в эту часть леса. Хотя и лесом назвать это было бы неверно. Дорога постепенно шла в горку, обрастая невысокой травой и редкими кустарниками. Усталость и голод давали о себе знать, еще даже не добравшись до верхушки холма, Лиса Пламенного Заката остановилась и вонзила когти в землю. Та была сухой, как и поросшая на холма трава. Предводительница повернула голову к глашатаю, словно бы решаю, стоит ли сейчас заговорить. Но пока кошка думала, с чего же начать разговор, желание начинать его прямо сейчас и вовсе пропало. Следовало поберечь дыхалку, хотя бы пока она не доберутся до верха этой возвышенности. Быстро отвернувшись, рыжегривая продолжила восхождение на холм. Вскоре дорога в горку закончилась, боле-менее выравниваясь. Голубоглазая подошла к краю возвышенности, вглядываясь в даль. Её взору открывалась удивительно красивая картина - где-то далеко внизу бежала река и терялась на нейтральных землях, с одного её берега были дома двуногих, а с другой стороны густой лес, плавно переходящий во владения племени Леса. А если посмотреть ещё немного левее, то за лесом можно увидеть огромное, бескрайнее море.
Воздух пах свежестью приближающейся грозы, а небо все больше заносило. У Лисы даже дух захватило от такого великолепного вида. Так и хотелось стоять целую вечность и смотреть на простирающиеся дали, не думая ни о каких проблемах, пропавших котят, сектантов, гордецов-соседей и прочего. Но ничего не может продолжаться вечно.
- Красиво, да? - Почти прошептала предводительница, обращаясь к Быстрокрылому Журавлю. - Отсюда можно увидеть, наверно, даже лагерь племени Солнца, если очень постараться, - Едва слышный смешок. - А с другой стороны холма наверняка можно было бы рассмотреть деревья в которых прячется и наш лагерь. - Кошка ещё какое-то время помолчала. И без какого либо перехода, сразу перевела тему на Совет. - Думаешь они передумают? Думаешь они поверили хоть одному моему слову? Кто-нибудь из наших оруженосцев трепал языком на этом Совете, ты не знаешь? - Лиса повернула голову к глашатаю, оказавшись очень близко к нему. Чтобы увидеть его глаза, ей как и обычно приходилось задирать голову. Запахи леса, сухой травы, моря, свежести и трехцветного кота кружили голову. Хотя можно было списать это, конечно, и на голод, но кто знает, что было виновно в этом?
Хотелось прижаться к мощной фигуре... друга? Вдохнуть запах его шерсти, пропахшей мхом и дубом его палатки. Но этот обет... И зачем только они его давали? Какой в этом смысл? "О чем ты, Облака задери, сейчас думаешь? У тебя проблем мало, чтобы еще новые наживать?" - Мелькнула раздраженная мысль. Мелькнула и пропала, ведь именно в это мгновение живот заурчал особенно громко, заставив кошку смущенно опустить голову и отвернуться. Как велит Воинский Закон - сначала дела, потом пища. Так вот дела еще не были закончены.

+4

3

---> Столбы Вечности

— Я не знаю, что дальше делать. Они не поверили мне. Предвестник Далёкой Бури осмеял эту новость.
Слова, произнесенные Лисой Пламенного Заката беспрестанно крутились в голове у Быстрокрылого Журавля. Наверное, сейчас сложно было продумывать дальнейшие действия.
Глубокий вздох.
Действительно тяжело
- Они поверят тебе, когда увидят, что все произнесенное тобой - правда. Иного выбора у них не будет.
Да, но сколько времени пройдет, пока истина не откроется главам остальных двух племен? Будет ли что-то, что развяжет пограничную стычку или, что еще хуже, войну между соседними племенами? Конечно, мы не должны допускать этого.
— Сколько у нас осталось времени? И осталось ли оно у нас?
Снова вздох.
- Читаешь мои мысли, - медленно проговорил кот. - Пока у нас есть время, но никто, даже само Облачное племя, не сможет сказать тебе, достаточно ли его будет нам. Кто знает, что творится в голове у Предвестника Далекой Бури.
Разве что когти да зубы, что мелькают в вечных пограничных стычках.
В молчании, лишь изредка прерываемом порывами ветра, предводительница и глашатай добрались до вершины холма, с которого открывался такой вид, что у любого бы захватило дух. Быстрокрылый Журавль бывал здесь невероятно редко, а потому каждый раз, словно слепой котенок, только-только обретший способность видеть, восхищался видами, что открывало ему вершина возвышенности.
— Красиво, да? Отсюда можно увидеть, наверно, даже лагерь племени Солнца, если очень постараться. А с другой стороны холма наверняка можно было бы рассмотреть деревья в которых прячется и наш лагерь.
Пока Лиса Пламенного Заката проговаривала всю эту, казалось бы, беззаботную чепуху, которая была как нельзя кстати в данный момент, чтобы глашатай (да и сама предводительница, что уж тут скрывать) просто отбросил ненужные мысли обо всем, что произошло на Совете, в сторону, Быстрокрылый Журавль, сам того не замечая, вовсе не переводил взгляд с одного края территории побережья на другой, что сейчас словно на раскрытой лапе лежали перед ними.
О, нет.
Взгляд его зеленых глаз был направлен на рыжую кошку, что сейчас как раз и несла всю эту чепуху, в подробности которой исполин совершенно не вдавался. Говорит что-то? Да и ладно. Всем нужно было отвлечься.
Под конец "экскурсии" Быстрокрылый Журавль еле слышно усмехнулся. Да уж. Эта кошка еще всем покажет.
— Думаешь они передумают? Думаешь они поверили хоть одному моему слову? Кто-нибудь из наших оруженосцев трепал языком на этом Совете, ты не знаешь?
Разве имело значение, что сейчас Лиса Пламенного Заката говорила практически в морду Быстрокрылому Журавлю? Ее резкий разворот принес глашатаю такое количество сладких свежих запахов, которое он давно уже не ощущал и не испытывал.
Да, рыжая предводительница часто близко подходила к своему глашатаю, настолько, что, казалось, их усы могли бы запросто соприкоснуться, однако сейчас было что-то совершенно новое.
- Лиса... - Быстрокрылый Журавль еле выдавил часть имени своей предводительницы. Он никогда не говорил так и не называл ее по краткой форме. Всегда только Лиса Пламенного Заката.
Никаких родственных отношений или близости.
...ведь так?
Нет, не так.
Если бы Быстрокрылому Журавлю посчастливилось бы еще хоть раз попробовать мед, чтобы освежить вкус и запах в памяти, он бы сказал, что аромат, исходящий от Лисы Пламенного Заката был явно медовым. Он был сладким и тягучим, таким, который окутывал исполина с головы до кончика хвоста. Устоять и держаться на всех четырех лапах, не теряя голову, не представлялось возможным.
А, может, проблема была в том, что он не ел уже давно, а потому ослаб?
Если быть реалистом, то да.
Но реалистом Быстрокрылому Журавлю уж точно не хотелось.
Не сейчас.
Но нужно было действительно возвращать в реальность, и глашатаю показалось, что он свалился с огромной высоты, приземлившись в аккурат мордой на твердый камень - настолько оглушительным было это возвращение.
У Лисы Пламенного Заката заурчало в животе, на что та смущенно опустила голову. Быстрокрылый Журавль едва заметно усмехнулся в усы.
А ты все такая же киса как и в старые добрые.
Чуть помолчав, глашатай начал:
- Они тебе поверят. Не сейчас, но потом. Сейчас никто из них не воспринимает твои слова всерьез, словно это сказки для маленьких котят. Оруженосцы действительно могли разболтать на Совете какую-нибудь информацию, - задумался кот. - Честно говоря, я об этом даже как-то не пытался размышлять. Те, кто находились рядом со мной, молчали, но я не могу отвечать за всех оруженосцев. Есть среди наших и такие, что попросту не умеют держать язык за зубами. Хотелось, может, похвастаться или попросту поболтать с незнакомцами, а тут такая интересная тема для обсуждения.
Быстрокрылый Журавль сощурил ярко-зеленые глаза и перевел взгляд куда-то вдаль. У него не было вопросов, а у Лисы Пламенного Заката не было ответов.

Отредактировано Быстрокрылый Журавль (2018-08-03 16:10:14)

+2

4

Бывают такие моменты, которые хотелось бы продлить как можно дольше. Когда хочется остановить время, замереть самому, боясь его спугнуть. И сейчас было именно так. Казалось слишком громкий вздох разрушит это мгновение. Неверное движение, и ты уже никогда не сможешь вернуться сюда. Таким. Чувство грядущих перемен словно бы висело в воздухе. Оно искрилось, грозясь поджечь шубки Лисы и Журавля. Совсем скоро должно было произойти что-то, что навсегда изменило бы их жизни. Рыжегривая медленно вдохнула, пытаясь понять откуда берется это чувство. "Неужели битва будет так скоро?"
Предводительница поежилась от возникшего чувства страха за жизни соплеменников. Битвы, это всегда кровь, смерти, невосполнимые потери. Лисе Пламенного Заката казалось, что она всегда оставляла на поле боя частичку себя. Не разбросанную шерсть и капли крови. А часть души. Или сердца. Это было сложно ей сформулировать, но после каждого крупного сражения она не чувствовала себя как раньше.
- Лиса... - Быстрокрылый Журавль замер совсем рядом, он словно бы тоже боялся разрушить этот момент. Кошка заглянула в зеленые глаза глашатая, пытаясь понять о чем же он сейчас думает. Чувствует ли он то же, что и она? Но яркая лучистая зелень глаз трехцветного на этот раз была абсолютно не читаема для Лисы. "Лиса?" Он никогда не позволял себе такое фамильярство, это было чем-то новым. Льдистые глаза широко распахнулись от удивления. В голове проносились последние фразы Журавля, когда они еще были в пути. Но ничего предвещающего не было.
"Здоровяк, о чем же ты думаешь с таким странным видом?"
— Они тебе поверят. - Наконец, подал голос кот. Предводительница опустила голову и с сожалением отвернулась. Почему-то ей казалось, что не это было причиной такого его задумчивого взгляда. Внимательного, проницательного. Он был теплым, словно нагретым на солнце камнем. - Не сейчас, но потом. Сейчас никто из них не воспринимает твои слова всерьез, словно это сказки для маленьких котят. Оруженосцы действительно могли разболтать на Совете какую-нибудь информацию. Честно говоря, я об этом даже как-то не пытался размышлять. Те, кто находились рядом со мной, молчали, но я не могу отвечать за всех оруженосцев. Есть среди наших и такие, что попросту не умеют держать язык за зубами. Хотелось, может, похвастаться или попросту поболтать с незнакомцами, а тут такая интересная тема для обсуждения. - Кошка фыркнула. Веру в молчание оруженосцев она уже давно потеряла. Чтобы ученики не сболтнули ничего лишнего обычно наставники находили чем пригрозить им. Несмышленые комки меха вроде и сами понимали, что чесать языками нужно в разумных пределах, но когда входили в кураж остановиться попросту не могли. Кто знает, что успели разболтать оруженосцы на этот раз. Однако, что бы они не рассказали, это должно было быть им на лапу. Тенёк был их товарищем, они и сами видели в каком состоянии его принесли в лагерь, ну а не верить слову предводительницы они просто не могли. По идее. "Иногда даже длинные ученические языки можно использовать как оружие."
Молчание затягивалось. И чем больше они молчали, тем больше голод напоминал о себе. Но вид с возвышенности был слишком красивым, чтобы это место можно было покинуть так просто. И лишь когда голод стал совсем нестерпимым, Лиса Пламенного Заката сделала несколько шагов назад и обвела взглядом окружающий их пейзаж на холме.
- Думаю следует подкрепиться, пока мы совсем не оголодали и еще можем поймать себе добычу сами, - Кошка хмыкнула и отвернулась от Журавля, старательно принюхиваясь. - Чувствую слабый запах мыши. Кажется он идет из тех зарослей, - Махнула рыжегривая пушистым хвостом и тут же сделала шаг в том направлении. - Встретимся тут же. - Она хотела побыть какое-то время одна, отвлечься от этих гудящих мыслей и странного ощущения, поэтому даже не оставила глашатаю возможности пойти с ней. Ей отчего то хотелось сейчас вытворить что-то такое, чего никто от неё не ожидал. Предводительница прищурилась, льдистые глаза сверкнули, и резко щелкнула зубами совсем рядом с хвостом трехцветного великана. В следующее же мгновение отстраняясь и уже направляясь в сторону доносящегося запаха. "Ну а чего он так смотрит на меня, как будто у меня выросла вторая голова или третье ухо," - Оправдывала про себя свое же действие кошка.
У зарослей Лиса Пламенного Заката осторожно припала к земле, попеременно пробуя воздух. Запах определенно вел именно сюда, причем резкий порыв ветра принес свежий запах мыши. Тихо переставляя лапы и поднимая хвост над землей, чтобы он не шуршал, голубоглазая приближалась к своей добыче. Через несколько лисьих хвостов она увидела свою цели. Мышь ни о чем не беспокоясь грызла какое-то семечко. Замерев на пару секунд, чтобы прикинуть на глаз расстояние для прыжка, предводительница напрягла задние лапы и прыгнула.
В то же мгновение рядом вылетело еще что-то рыжее, ударяясь об переднюю лапу кошки с каким-то писком. Прыжок оказался смазан, мышь испуганная непонятным шумом в мгновение ока скрылась с глаз. Но изумленная Лиса даже не заметила этого. Она во все глаза смотрела на свою находку, так и повисшую на её передней лапе, но уже торопливо сползавшую на землю. Рыжегривая как стояла, так и села с открытым ртом. Злость от испорченной охоты, негодование, удивление от такого свалившегося с неба "подарка судьбы" и просто элементарный шок теснились в голове предводительницы, не давая ни одной из эмоций взять вверх. С её лапы сполз маленький комочек рыжего меха, оказавшийся маленьким котенком. Оказавшись на земле он поспешил отойти прочь ко второму котёнку. Рыжий снаряд даже пытался как-то прикрыть второго котёнка. Ошарашенная Лиса Пламенного Заката быстро втянула воздух, пытаясь определить из какого они племени, но их запах не принадлежал ни Шторму, ни Солнцу.
- Что здесь, вдали от любого лагеря делают такие маленькие котята? - Спросила рыжегривая, прищурив льдистые глаза. Она не пыталась приблизиться к ним, вызывать ненужную агрессию у малышей не было у неё в планах. Это не помогло бы узнать - кто они и откуда. - И зачем же ты пытаешься сбить или помешать охоте других котов? - Со смешком добавила она.

+5

5

Клац!
Зубы Лисы Пламенного Заката практически сомкнулись на хвосте Быстрокрылого Журавля. Тот от неожиданности слишком сильно взмахнул им, задев редкие кустики, что находились в аккурат подле лап трехцветного великана.
- Мышиное дерьмо, - прошипел глашатай. Он совсем не ожидал, что предводительница позволит себе вытворить что-либо подобное. Однако, его ожидания не оправдались, и рыжая кошка действительно удивила его своей сумбурностью.
Он не был зол, скорее, удивлен.
— Думаю следует подкрепиться, пока мы совсем не оголодали и еще можем поймать себе добычу сами. Чувствую слабый запах мыши. Кажется он идет из тех зарослей. Встретимся тут же.
Это были как раз те слова, что Лиса Пламенного Заката произнесла перед тем, как отправиться на охоту в одиночку. В конце концов, что ей, что самому Быстрокрылому Журавлю нужно было время и хоть какое-то личное пространство чтобы поразмышлять над тем, что происходит в данный момент на территориях всех племен побережья, и совершенно не планировал хоть как-то отвлекать Лису Пламенного Заката от ее раздумий или отговаривать от "охоты".
Кто знает, была ли предводительница действительно голодная, или это был лишь предлог, чтобы красиво уйти от обсуждений?
Дурная твоя голова, а еще глашатай Лесного племени! - помотал исполинской башкой кот. - У Лисы Пламенного Заката урчало в животе так, что на другом конце побережья слышно было.
Ей и вправду нужно было поохотиться.
В конце концов, глашатай не думал мешать ей. Сказано - сделано.
Как минимум, свое предостережение по поводу неприкосновенности территории Лиса Пламенного Заката обозначила слишком ясно.
Короткий кивок, и вот Быстрокрылый Журавль уже отошел на приличное расстояние от своей предводительницы. По правде говоря, глашатай хоть и прекрасно понимал, что и племени, и ему самому, и Лисе Пламенного Заката нужна еда, но охотиться ему совершенно не хотелось. Да и настрой был скорее на "подумать", нежели на "поохотиться".
Он медленно увеличивал расстояние между его охотничьими "угодьями" и предводительницы. Настолько, что он едва ли мог улавливать ее запах своим нёбом.
Желудок Быстрокрылого Журавля молчал. Он чувствовал слабость, пустоту, но не голод, тот самый ноющий голод, что зарождается где-то в самой глубине внутренних органов и постепенно пожирает все тело, не оставляя шанса быстро его утихомирить.
- Лиса, - шепнул глашатай, наслаждаясь собственной смелостью и наглостью назвать предводительницу по ее первому имени. Имени, что практически в таком виде было дано ей от рождения.
А ведь когда-то все было совсем не так. Журавль и Лиса никогда не были Журавлем и Лисой, а лишь двойным и тройным именем.
Это имя приятно щекотало ему слух, а где-то в животе отзывалось смешной щекоткой.
Конечно, он больше ни в коем случае не позволит себе называть рыжую предводительницу по ее первому имени, не пример уважения к более высокой позиции это. Особенно для молодняка.
А Быстрокрылый Журавль ведь был воспитанным котом.

Отредактировано Быстрокрылый Журавль (2018-08-11 14:43:22)

+3

6

[NIC]Клык[/NIC]
[STA]длиннее клык - опаснее укус[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/tlV6k.gif[/AVA]

начало игры

Клык спал. Клыку снились сны. В них он то утопал в бездонных глинистых ямах, беспомощно скребя когтями мягкую бурую глину, то с головой погружался в лужу, из которой просто хотел попить. Иногда Клык видел самого себя: ком встрёпанного рыжего меха, ворочающийся в беспокойном сне. Рядом спокойный, слишком спокойный, лежал его брат. Такой умиротворенный, будто не было ни мучений, ни голода, ни одиночества, справедливо поделенного на двоих. Клык видел, как над их телами появляются тени. Большие и ушастые, тёмные тени огромных котов. Он никогда не видел обладателей теней, но когда серые силуэты падали на тела Клыка и Когтя, двух братьев, Клык чувствовал себя спокойнее и сны его становились более плавными и мирными. Шло время.
Клык очнулся в куче листьев и травы. Тело ломило от усталости. Сон не принёс ему необходимой бодрости, ведь телу неоткуда было взять энергию, чтобы восстановить боевой дух. Бок, на котором он спал, промок от росы и влажной земли. Ощупав носом мокрую шерсть, Клык безрадостно вздохнул. К счастью, кора, которой он натащил для Когтя, вполне себе неплохо сработала как подстилка, и мех брата оказался сухим. Вот только самому Когтю от этого, похоже, лучше не стало. Клыка кольнуло под рёбрышко осознание: у него есть радостная весть!
- Скорее вставай, Коготь, - громко проурчал он, тормоша брата за загривок и надеясь на то, что тот ещё в сознании. - Мне сегодня опять приснились тени. Представляешь? Те самые тени. Удача на нашей стороне. Будь уверен, сегодня я точно добуду тебе еду.
Клык всему придавал большое значение. Тому, с какой лапы поднялся поутру, количеству капелек росы на листах и окраске нечаянно севшей на нос божьей коровки. Не меньшее значение он придавал своим снам. И, если ему снились тени... нет, даже не так. Если ему снились Тени, великие и прекрасные Тени замечательных котов, Клык мог целый день бродить весёлым. Он сам придумал значение этим теням и сам вообразил, будто их обладатели - хранители Клыка и Когтя, следящие за тем, как юные бойцы проходят тяжкие испытания своей судьбы. Но таков был Клык: если в своей жизни он не находил ничего радостного и счастливого, то готов был придумать и создать это самостоятельно.
Потом они двинулись дальше. Они двигались каждый день, потому что Клык боялся за Когтя. Он чувствовал, что, стоя на одном месте, они точно погибнут. Движение - жизнь, и пока Клык и Коготь двигались, Клык верил в счастливое будущее, ждущее где-то за очередным поворотом. Счастливое будущее не дожидалось их, потому что ковыляли они медленно, и перебегало за другое дерево. Потом за куст морошки. Потом оно пряталось в овраг, но из оврага всегда выбиралось быстрее двух измождённых котят. Из них двух слабейшим был Коготь, и Клык это знал, хотя никогда не упоминал вслух. Коготь и раньше был более тощим, и черты его мордочки проступали острее. Он и ел меньше, а Клык, уплетавший за обе щеки, всегда удивлялся умеренности и скромности брата. И теперь Коготь висел на плече Клыка палевой тряпкой с завёрнутыми в неё костями, периодически уходя в беспамятство, но всегда приходя в себя к радости рыжего брата. Они брели, брели и брели. И, казалось им, одолевали огромные расстояния, в то время как на самом деле проходили всего одну полянку или огибали овражек.
Клык старался идти тихо, чтобы их с братом мучители (если они где-то поблизости) ни за что не нашли двух котят в травянистых зарослях. И - о чудо! - в какой-то момент Клык увидел перед собой мышь. Почему она не учуяла их? Он не знал, но догадывался, что запах их, оголодавших и одиноких, уже давно превратился в запах листьев и слившейся с кожей грязи. Почему она не увидела их? Они оба прятались в листьях. Точнее говоря, прятался  Клык, а Когтя он прятал, укрывая безвольное тело в траве и лопухах. Мышь казалась нечаянным миражом. Всё, что было необходимо - один прыжок. Всего лишь рывочек до заветной цели.
"У меня всё получится. Это всего лишь мышь, а я прирождённый охотник", - беззвучно говорил он себе, а сердце возбуждённо билось в груди и дыхание рвалось наружу, пыталось свистеть и пыхтеть. Усадив Когтя в траву, Клык напряг задние лапы. Второй попытки не будет. Вложив в свой прыжок всю свою непокорность злой судьбе, Клык взмыл с открытой пастью и распростертыми лапами. Но, какая жалость, кусты затрещали в тот же миг, в который рыжий Клык совершил прыжок. Он успел увидеть ускользающий мышиный хвостик и чьи-то загребущие лапы. Преисполненный праведного гнева, он вонзил зубы во вражью конечность и издал (как ему показалось) пронзительный рык. С бессильным рычанием он трепал меховую лапу, даже не замечая её обладателя. А когда заметил, то почти сразу отпустил. Кошка. Он вздыбил загривок и скакнул назад, прикрывая собой Когтя. Если она - одна из мучителей, Клыку мало не покажется за его выходку. Но злоба в тот момент победила Клыка. Он не мог простить этим лапам, что они отобрали добычу, которой он хотел накормить своего несчастного братишку. Клык обвил хвостом лапу Когтя. Если мучители, всё же, настигли их, он больше не даст брата ни одному из них. Он скорее умрёт, чем позволит им снова издеваться над Когтем. Но, судя по непониманию во взгляде и выражении рыжей кошки, она не принадлежала к мучителям. Для Клыка это было что-то новенькое. Он прищурился, не торопясь опускать вздыбленную шерсть. Незнакомка выдала себя первым же вопросом.
"Нет уж, мучители должны знать, кто мы такие. Она - не одна из них. Но кто она такая? Может быть, она просто какая-нибудь новая мучительница? Или принадлежит к другим, чужим мучителям?"
Клык смотрел ей в глаза, стараясь выдержать холодный взгляд. Он часто выдерживал взгляды взрослых, ему было, когда научиться. Его страх перед ними всегда обращался в дерзость, и эта дерзость помогала ему смотреть прямо, не отрывая взгляда. Он не стал отвечать. Просто смотрел, пока не услышал смешливые слова про испорченную охоту.
- Затем же, зачем ты помешала моей охоте, - тут же парировал Клык, чувствуя напряжение в каждой мышце тела. Он знал, что ходит по кончику когтя, но уже не мог остановиться. - Моему напарнику нужна еда, и я бы поймал ту мышь, если бы ты её не спугнула! Взгляни, он, в отличие от тебя, даже ходить сам не может, - Клык сунул голову под подбородок Когтя и попытался приподнять его мордочку. - Только не трогай его, не то я буду драться!
Клык красноречиво выпустил коготки, показывая, что готов защищать своего брата даже в неравном бою. Для взрослой кошки это, должно быть, смотрелось как глупое бахвальство или самоубийственная  наглость, но Клык устал убегать. Он слишком часто давал брата в обиду мучителям. Он не мог ничего противопоставить им. И даже если теперь он погибнет, эта смерть будет лучше мучений. Котята не должны так думать. Котята не должны предпочитать смерть. Они вообще не должны драться со взрослыми. Но Клыку слишком рано дали понять: он не котёнок. Он жертва.
Глаза рыжего котика внезапно блеснули. Блеснули предчувствием выгоды. Он внимательно посмотрел на кошку.
- У тебя есть вопросы, так? А у меня есть ответы на них. Но так просто ничего не бывает, - Клык старался подражать взрослым в своих фразах. - Я расскажу тебе всё, что знаю. Но только в обмен на еду для моего напарника. Я просто хочу его накормить, вот и всё. Этого будет достаточно. Даю честное слово Клыка.
Он нахмурился, подтверждая серьёзность своего обещания.

+4

7

[NIC]Коготь[/NIC]
начало игры.

Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как впервые открылись глаза. Терпкий запах смешанных трав и затхлый мокрый аромат приходящих котов постоянно саднили нос и щипали глаза. Каждый день так хотелось спать. Еще он не знал, когда в последний раз плотно ел – ему никто не давал наедаться до отвала, да и бывает ли такое? Желудок, то урчащий словно полевка в куче трав, то молчащий так, словно он и вовсе не справился с привычным голодом, давил настолько, что Коготь мог лишь щуриться и зажимать зубами язык, дабы не пикнуть лишнее слово. Его позитивное расположение духа улетучилось еще тогда, когда к ним в очередной раз пришли неизвестные, чтобы измываться над обессилевшими котятами.
Коготь никогда не оставался в одиночестве – под бочком всегда находился нахохлившийся Клык, спасающий ситуацию своим голосом и запахом тех же пряных трав и чего-то еще. Коготь чувствовал от себя похожий запах, а потому видел в Клыке не столько родного брата, сколько себя – еще живого, не стремящегося оказаться где-нибудь далеко-далеко отсюда. Порой ему снились прекрасные сны о бескрайних долинах, где трава приятно щекочет живот, а еда сама прыгает в рот, вот только снам не суждено сбываться – Коготь это проверил на своей шкуре, когда проснулся от шелеста листьев. А спал он, можно сказать, очень чутко.
Иногда он чувствовал себя так, словно уже умер. Например, прямо сейчас. В такие минуты, несмотря на желание поспать еще несколько лун не шевелясь, Коготь ощущал себя в невесомости. Его тело становилось невообразимо легким, словно облачка, на которые Коготь то и дело смотрел, останавливаясь в минуты постоянных похождений его и брата. Прошло всего ничего с момента, когда они сбежали от цепких когтей страшных незнакомцев, но Коготь до сих пор ощущал на себе пристальные взгляды, отчего поджимал хвост и поворачивался назад, вглядывался во тьму. А тьма всегда была при них, будто бы руководила их действиями, следила, чтобы котята не выбыли из её личной игры.
Но Коготь спал – или, по крайней мере, пытался спать. Он прижимал к себе лапы так, словно боялся лишний раз растянуться – разорвут. Нос прятал в ярко-рыжую шерсть брата, чувствуя в Клыке защитника и опору. Клык для него был огнём, пожаром в голове, от которого невозможно избавиться, да и никогда не хотелось. Клык – единственный огонёк в душе Когтя, который ни за что не предаст и не обидит, как то делали другие. Клык был сильным в отличие от него, от Когтя, и палевый котёнок всячески пытался походить на брата. Он улавливал нотки его позитива и лишь мягко улыбался, не смея прерывать надежды, текущие рекой из огненного котёнка.
И потому сейчас, когда Клык рассказал ему про свой сон, Коготь что-то неловко промямлил под нос, но затем взглянул в ярко-янтарные глаза Клыка да улыбнулся точно так же, как улыбался всегда:
- Сегодня мы наедимся до отвала, - поддержал палевый брата, а сам отметил, что задние лапы очень неохотно двигаются – возможно, это их последний долгий поход. Ну, или придётся Клыку тащить легкую костлявую тушку на своей спине. Чего, конечно, Коготь никак не мог позволить. Он не хотел, чтобы его брат внезапно умер потому, что Коготь не может идти дальше. Палевый подумал, но лишь мимолетно, о том, что на следующем привале он обязательно уйдёт куда-нибудь, где брат не сможет его найти, а там приляжет, и будь что будет. Клык сильный, он вырвется. Коготь – нет.
Они никогда не ставили перед собой конкретную цель, куда хотят дойти – просто не знали, куда же им нужно. Единственное, чего хотели котята – найти безопасное место (если, конечно, такое существует) и еды. Есть хотелось всегда. Ну, или почти всегда – ощущение холода и голода настолько тесно срослись друг с другом, что Коготь уже не понимал, чего именно ему недостает. Зато по брату всегда видел, чего ему не хватает, а потому, когда котятам все же выдавалась возможность подкрепиться жучками или корешками, Коготь милосердно пытался отдать половину своей еды Клыку, аргументируя это тем, что крепкому Клыку для охоты надо больше сил, а Коготь так или иначе дойдёт.
Клык не забирал его еду.
Сегодняшним днём ему было на удивление плохо. Коготь не понимал – идет ли он самостоятельно, или же его ведут. Он временами проваливался в забытье – просто закрывал глаза и шел дальше. А когда открывал – всегда видел рядом с собой худое тело Клыка с выпирающими костями. Впрочем, это длилось совсем недолго, поскольку, стоило Когтю видеть родной силуэт, как он тотчас успокаивался и вновь уходил в себя. Или засыпал. Коготь мало что понимал из происходящего: его жизнь давно поделилась на сон и убежище; с остальным разбирался Клык.
Внезапно ему стало холодно, но глаза отчего-то не открывались. Чувствуя леденящую шерсть траву, Коготь было подумал, что Клык все же смирился с участью палевого брата да оставил его умирать. Поэтому, подобрав под себя лапы, Коготь сонно покачал головой, будто слепой котёнок, и, дрожа на ветру, свернулся в клубок. Он не винил брата в таком поступке, потому как уже давненько сам хотел, чтобы Клык перестал с ним возиться как с маленьким. Коготь – балласт; так, лишняя в путешествии вещь. Без Когтя Клыку станет проще добраться до настоящего убежища, безопасной зоны, где не будет преследователей, а еда будет появляться просто так, из воздуха. А еще там будет мама. Настоящая мама, не та, которая оставила их один на один со страшными котами.
«А я дождусь тебя»
Коготь много знал о смерти – ему рассказывали коты, приходящие и проверяющие их. Рассказывали птицы, умирающие от нападавших змей и ими же съедаемые – Коготь сам видел такое. Рассказывала природа, показывающая паутины, наполненные иссушенными мухами. Коготь видел в каждой мухе себя и Клыка, и всегда представлял, как ценой собственной жизни пробирается по липкой нити к брату и освобождает его. Потому что Клык должен быть свободным. И сейчас ему захотелось стать той самой мухой из своих мечтаний, которая может освободить брата. Вот только почему не получается, и смерть не забирает его?
Внезапные голоса заставляют Когтя вздрогнуть, точно он опомнился от страшного сна, попытаться поднять испачканную худую мордочку, заглянуть в глаза неизвестной. Приятный обволакивающий голос - голос кошки, такой нетипичный для тех ужасных котов. Пусть Коготь и слышал голоса кошек, особенно в тот день, когда их с братом разделили, но то был другой. Если тот – грубый, резкий и скачущий тембр до сих пор дрожью отдается под сердцем, то этот – мелодичный, приятный уху, заставляет постараться из последних сил и открыть глаза. И как раз в тот момент, когда Клык подобрался ближе и поднял голову Когтя своей, позволил палевому брату устремить взгляд небесных глаз на высокую статную незнакомку. Она не выглядела также опасно, как выглядели страшные коты из прошлого.
- Кто это, Клык?
На большее не хватило воздуха – дыхание будто бы сперло, и Коготь закашлялся, давясь этим самым воздухом. Втягивая голову в шею, Коготь попытался подняться, но лапы разъехались, не позволив сделать и движения в сторону незнакомки.

Отредактировано Вьюжка (2018-08-23 03:42:17)

+2

8

Лисе некуда было торопиться. Она была уверена, что Маховое Перо всячески постарался избежать чего-либо, что могло бы навредить возвращающимся с Совета котам, обошел десятой дорогой опасные тропы и привел их домой. А дома был оставлен Полёт Орла, и за лагерь уж точно можно было не беспокоиться. Под его контролем и мышка не проскользнет в лагерь и из него. "Наверняка расставил дозорных, но опять решился сидеть вместе с ними всю ночь." - Подумала Лиса Пламенного Заката, вспоминая с какой педантичностью, со всей ответственностью тот относится к своим обязанностям и порученным ему делам. "Если бы я так следила за каждым дозорным, то боюсь, что я уже давно бы отправилась к Облакам. Хотя может так и надо? Может поэтому Облачное племя и послало нам это испытание, чтобы показать, насколько мы безалаберно относимся к защите нашего лагеря и нашего молодняка?"
Предводительница резко встряхнула головой. Сейчас не это главное. Главное сейчас - это два рыжих комочка перед ней. Они были даже похожи на неё саму. Ярко-рыжий своей внешностью, а палевый больше напоминал её в детстве, а голубые глазки поддернуты какой-то мутной пеленой. "Что же с вами стало, малыши? Откуда вы? Кто посмел бросить таких маленьких котят?"
— Затем же, зачем ты помешала моей охоте, - Лиса перевела взгляд со светлого котёнка на ярко-рыжего. Тяжелее всего было сдержать себя на месте и не кинуться им на помощь. Тяжело было оставить взгляд невозмутимым, когда сердце разрывалось от жалости к ним. — Моему напарнику нужна еда, и я бы поймал ту мышь, если бы ты её не спугнула! Взгляни, он, в отличие от тебя, даже ходить сам не может. Только не трогай его, не то я буду драться!
- Какие мы дерзкие, - Протянула кошка, следя за попытками рыженького поднять голову своего "напарника", очевидно брата. Холод ледяных глаз ничуть не потеплел, хотя Лиса даже выпустила когти и впилась ими в земли, чтобы не выдать то, что она чувствует. - Я не дерусь с малышами. Для этого вам надо подрасти.
— У тебя есть вопросы, так? А у меня есть ответы на них. Но так просто ничего не бывает, - Такого поворота рыжегривая уж точно не ожидала. Этот дерзкий котёнок стоил по смелости десятерых воителей! "Он ведь понимает, что у него нет шансов уйти отсюда живым, ни ему, ни его брату, если он разозлит меня. Но продолжает гнуть свою линию... Что ж, посмотрим, что ты можешь сказать, юный защитник, юный дипломат." - Лиса усмехнулась, не прерывая речи котёнка. — Я расскажу тебе всё, что знаю. Но только в обмен на еду для моего напарника. Я просто хочу его накормить, вот и всё. Этого будет достаточно. Даю честное слово Клыка.
Лиса Пламенного Заката вытянула шею и наклонила голову, чтобы её глаза, и глаза рыжего котенка оказались на одном уровне. Для этого голову пришлось почти положить на землю, но впервые наверно Лиса была рада тому, что не отличалась огромным ростом.
- Ты понимаешь, что мне не стоит труда оставить вас здесь и уйти? - Тихо произнесла она, тон рыжегривой был холоден, казалось слова должны были царапать слушателя. Но в то же мгновение предводительница перестала держать себя в ежовых лапах, и взгляд её потеплел. - Но ни я, ни воители моего племени никогда так не поступили бы. Я помогу тебе, - Лиса выпрямилась и поднялась на лапы. - А ты поможешь мне. Своим рассказом. - Как бы поддерживая его игру добавила она. - Не отходи от своего напарника, Клык. Здесь могут быть звери и пострашнее, чем я. - Последнее же прозвучало больше как приказ. Привыкшая командовать, она не задумывалась о том, последует ли он её словам или нет. Если он действительно так заботится о светло-рыжем, что даже не попросил еды для себя, то последует её словам. "Да и куда он уйдет. Не за мной же следить." Да и сама кошка видела, как маленький светлый комочек жался к нему. Такое не рождается на пустом месте. Что-то здесь было не так?

Лиса Пламенного Заката быстро скрылась из виду котят. Охота не была красочной или захватывающей. Живот кошки сводило от голода, а когда она была голодной, запахи становились для неё словно бы ярче. особенно запахи свежей дичи. Выследить полёвку под небольшим кустом не составило труда. Осторожно подкрадываясь, голубоглазая сократила разделяющее их расстояние и резко прыгнула вперед, хватаю полёвку передними лапами. Молниеносный укус в шею и завтрак готов. Рот кошки тут же наполнился слюной. "Так ли нужен мне этот рассказ?" - Мелькнула мысль, тут же оттесненная другими мыслями. "Я смогу поймать себе еще дичи, и ничего со мной не случится, если я один раз не поем. А это позволит узнать откуда эти котята и куда вести их домой. Не дело же их бросать на растерзание какому-то хищнику." Стараясь игнорировать призывное урчание в животе, Лиса прокладывала себе дорогу назад напрямик через кустарники и оказалась с другой стороны, чем когда уходила. Она бросила полёвку к лапам котят и отошла на два шага. "Такие маленькие котята должны еще с матерью быть и молоком питаться..." Но они не выглядели ни холёными, не ухоженными котятами домашних кошечек. Скорее это были маленькие котячьи скелеты, передвигающиеся на одной воле Облачного племени. Живот как назло издал особо заунывную трель, заставив предводительницу досадно дернуть ухом. Но проигнорировать это.
- Здесь хватит на двоих. Ешьте. А потом я жду вашего рассказа, кто же вы такие, маленькие, отважные воители. - Тепло улыбнулась Лиса, сама не ожидавшая от себя такого и постаравшаяся скрыть эту улыбку в усах. Да и было ли дело этим оголодавшим котятам до проявлений эмоций незнакомой кошки? Лиса Пламенного Заката легла на траву и вытянула вперед лапы. Если Быстрокрылый Журавль потеряет её, найти по запаху свою предводительницу будет для него плевым делом.

+3

9

[NIC]Клык[/NIC]
[STA]длиннее клык - опаснее укус[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/tlV6k.gif[/AVA]

Несмотря на то, что рыжая незнакомка не накинулась на них с Когтём сразу, Клык не спешил доверять ей и ослаблять бдительность. Он знал эти штучки взрослых. Некоторые из них умеют предельно долго притворяться добрыми, чтобы потом, когда ты расслабишься и сбросишь панцирь, мазнуть лезвием своей жестокости прямо по оголившемуся сердцу. Взгляд кошки заставлял сердчишко Клыка биться в горле, ведь то был взгляд оценивающий и холодный, как виделось ему. Он чувствовал себя куском дичи, который мысленно очищают от шкурки и глотают целиком, удовлетворенно похрустывая костями. Но незнакомая кошка не торопилась терзать Клыка, лишь слова её, словно лесные улитки, пытались забраться на его шкуру, пачкая холодной слизью, и заткнуть его уши своими склизкими тельцами. "Дерзкие... мы дерзкие, Коготь, ты слышишь? Она видит, что под нашими рёбрами всё ещё полыхает огонь. А значит, не всё потеряно, правда? Мы дерзкие." - но глаза Когтя, мутные, закатывающиеся, говорили обратное. Хворост их душ почти догорел, и лишь отчаяние сухой берёзовой корой, брошенной на тлеющие угли, делало слова Клыка такими жгучими, какими они были в те мгновения. А она... а что она. Она сказала, что не ударит малыша. И, будь на месте Клыка холёный племенной котёнок, быть может, он напыжился бы и сказал, что уже взрослый. Но Клык лишь отвёл взгляд и немного опустил морду.
- Если это говорит твоя пасть, ещё не значит, что в голове у тебя то же самое, - пробормотал он, и глаза его прищурились, будто он ожидал удара, а в прошлом уже получал по морде за подобные слова. Несмотря на то, что выглядел Клык лучше своего брата, когда он часто дышал виднелись проступающие рёбра. Проведя лапой по его позвоночнику, можно было без труда нащупать хребет. Он храбрился, но не столько потому, что был таким всегда, сколько оттого, что отступать ему уже было некуда.
Он почувствовал, как кошка приближается, и инстинктивно съежился вокруг брата, защищая его тощее тело. Он ожидал наказания за свои слова и свой злобный вид, и даже оскалил зубы, что было, в сущности, бесполезно. Но незнакомка не тронула его. Она прожгла его взглядом, насколько эти льдистые глаза вообще могут прожечь, и сказала, что легко может оставить Клыка и его брата здесь. Возможно, она ожидала, что рыжий котёнок начнёт упрашивать её не уходить? С ним уже поступали подобным образом, и поступали куда жёстче, так что, он привык.
- Тогда мы просто пойдём вперёд. Ничего не изменится, - тихо, но твёрдо сказал Клык. И, если не видеть его со стороны, могло показаться, что выглядел он в тот момент уверенно и спокойно. Но плечи котёнка дрожали от беспокойства, а взгляд его тревожно перебегал с рыжей кошки на Когтя, а с Когтя на кусты, в которые, при должной степени проворства и физической силы, он мог бы спрятаться и спрятать брата.
Вероятно, Клык выдержал моральную проверку, потому что лёд глаз незнакомки отпустил его, и она согласилась помочь Клыку с его проблемой в обмен на слова.
- Я не брошу Когтя, - уверенно сказал он, глядя на уходящую кошку, мгновенно пропадающую в кустах. Голос брата был слаб, но Клык всё равно услышал.
- Не знаю, кто она, - честно ответил он палевому котёнку, садясь поближе к нему и прижимаясь боком. - Она не назвала своего имени даже после того, как я назвал ей своё. Думаешь, я поступил поспешно? Не стоило говорить ей,  кто мы такие? Что, если прямо сейчас она спешит к мучителям, чтобы позвать их сюда? Представляешь, как нам влетит? Они из нас все кости повыдирают, - котёнок поёжился, сильнее вжимаясь в поблекшую от плохого питания и странствий шерсть брата. - Она не очень похожа на мучителей. Говорит про какое-то племя, воителей каких-то. Может быть, это уловки, чтобы запутать нас с тобой? Ох, Коготь, как же мне сложно. Я никогда не умел делать правильных выборов, ты знаешь, мы  с тобой всегда страдали из-за моих ошибок. Что, если и сейчас?..
Клык почувствовал захлестнувшее его отчаяние, но, услышав, как бьётся сердце Когтя, немного успокоился. "Когтю нужна еда. Не важно, мучительница она или нет. Если она принесёт еду, Коготь будет спасён, и плевать, сколько я получу за это тумаков. Да, мы снова попадём в плен, может быть, в ту гадкую нору, но Коготь... каким же я был лопухом, когда предложил тебе идти прочь от норы. Если бы я только знал, что наше путешествие погубит тебя".
Он сидел встревоженный и напряженный, и погрузился в чувство тревоги настолько, что не сразу осознал: кусты шуршат не просто так. Резковато развернувшись, он увидел сзади ту самую кошку, которая обещала ему еду, а в её пасти - полевую мышь.
- Спасибо, - несколько неловко пробормотал он, моментально хватая мышь, словно боялся, что её отнимут. - Только мы не воители. Мы - просто мы. Клык и Коготь. Ты говорила про племя. Я не знаю, что это такое, но раз в нём есть твои воители, значит, вы кто-то вроде наших мучителей? Живёте вместе, бродите вместе? Впрочем, я должен рассказать всё сначала.
Клык устроился поудобнее в траве и уложил брата у своих лап. Стали заметны уродливые рубцы на его задней ноге. Для котёнка он на удивление ловко очистил мышь от шкурки, ведь взрослые никогда не помогали ему этого делать, и, если ранее приносили дичь, Клык вынужден был самостоятельно разбираться, как добраться до мяса, не наглотавшись мышиного меха.
Он отрывал от мыши маленькие кусочки и клал в пасть ослабшего Когтя, похлопывая его, чтобы не засыпал и не забывал жевать. - Чувствуешь, Коготь? - с неожиданной теплотой мурлыкнул он. - Это настоящая дичь. Её только что поймали. Самая настоящая мышка. Не жук и не корешок.
Посерьёзнев, Клык перевёл взгляд на ожидающую его рассказа кошку. Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.
- Всю нашу жизнь мы жили среди таких же деревьев, как эти, - начал он, кивая взглядом на виднеющийся вдали лесной массив. - Жили мы в тёмной норе. Вероятно, и родились там же, потому что эта нора - первое, что я помню из всех своих ощущений. Каждую ночь к нам приходила какая-то кошка, скорее всего, наша мать. Я никогда не видел её днём, никогда не слышал её голоса, она не разговаривала с нами, как бы мы с Когтем ни пытались вытянуть из неё хоть словечко. А пахла она примерно как все эти листья. Она кормила нас, пока приходила. Потом она стала появляться реже, зато появились мучители, - Клык нервно вдохнул большую порцию воздуха. - Они пахли по-разному, у всех них были свои запахи, но чаще всего резкие и противные запахи. А может, эти запахи казались нам противными, потому что мучителей мы не любили. Они обзывали нас и рассказывали нам всякие гадости про то, как убьют нас, выпотрошат и развесят наши кишки по веткам. Я сказал, что не понял их, и они принесли нам живого кролика. Они убивали его прямо при нас. Кровь была повсюду. Тогда один мучитель взял меня за шиворот, чтобы я не вырывался и кричал мне в ухо, если я закрывал глаза, а второй показывал мне, что... что у кролика внутри. Потом я узнал, что значит развесить кишки по веткам. Когда мы с Когтем надоедали им, они отправляли нас обратно в нашу нору и затыкали камнем. Та ночная кошка тоже так поступала. Как-то раз я попытался сделать подкоп и выбраться из норы, но у меня не хватило сил. Наутро пришли мучители. Они заметили ямку, которую я вырыл, и разбили мне нос о камень. А ещё здорово поколотили Когтя, когда он пытался меня защитить. Бедняга Коготь, - Клык погладил брата, отправив очередной кусочек мыши в его пасть. - Так как нас с Когтем всегда было двое, им нравилось устраивать соревнования для нас. Один должен был победить, а второй - получить наказание. Иногда мы прыгали через ямы или грязные лужи, а иногда они заставляли нас драться за еду. Если мы отказывались, они просто били нас, пока мы не соглашались. Коготь быстро просёк, что мы можем просто договориться, кто из нас победит сегодня, а кто завтра, и страдать поровну, но мучители раскрыли наши уловки. Помнишь, Коготь? Нас с тобой так поколотили в тот раз. Я думал, что у меня уши отвалятся.
Клык вздохнул. Его лапы мелко дрожали от болезненности воспоминаний.
- Они не вытаскивали из нас кишки, как из того кролика, и вообще старались бить так, чтобы ни я, ни Коготь, не погибли. Ведь тогда им было бы не к кому наведываться. Многие мучители приходили просто поразвлечься, но некоторые из них говорили о каком-то Боге. Похоже, что этот Бог управляет ими и ради него они не убивали нас и приносили дичь, чтобы мы не погибли. Я не чувствовал, что они ненавидят нас с Когтем, нет. Мы слишком ничтожны для их ненависти. Они относились к нам лишь чуть лучше, чем к тому кролику, которого убили у нас на глазах. Этот кролик, я помню его так хорошо, потому что мучители приносили его нам почти каждый день. Одного и того же. Когда он стал неприятно пахнуть, они предложили нам с Когтем попробовать кусочек. Мы отказывались, день за днём, а они колошматили нас, заставляя ползать вокруг них и плакать. Когтю постоянно доставалось из-за меня, потому что я не умею следить за языком. А ещё мучители очень трусливые. Услышав какой-нибудь шорох или почувствовав странный для них запах, они тут же начинали заметать следы и убегать. Однажды я сказал, что слышу какой-то необычный шум, и они тут же убежали, оставив нас. Это был отличный способ избавляться от них, но... я переборщил с этим, и они поняли, что я обманщик. Стоит ли говорить, что я потом дня три еле ходил? Коготь боялся, что я подохну, как кролик, но я знал, что буду жить. Ради Когтя. Потому что без меня его будут лупить за двоих. Я не мог бросить его. И не бросил. Те дни, когда я еле ползал, Коготь отдувался за меня, и я понял, что ему сделают очень больно, если я умру. Я... я ненавижу их. Я убью их, - голос Клыка сорвался, а в уголках застыла яростная пена. - Я развешу их кишки по веткам, ты слышишь, Коготь? Я убью их всех! - в этот момент Коготь впал в беспамятство, и Клык жутко испугался, что брат погиб. Он потряс палевого котёнка, и только когда тот подал признаки жизни, вздохнул с облегчением. Клык не был похож на котёнка. Котята не говорят, что убьют кого-то и развесят их кишки по веткам. Котята вообще не говорят ничего подобного. Но Клыку слишком рано дали понять: он не котёнок. Он - жертва.
- Потом была ночь. Особая ночь. К нам приходила наша кошка. Она уже было завалила нору камнем, но вдруг снова оттащила камень в сторону. Она оттолкнула его и убежала прочь. Мы не смогли выследить её. Я поднял Когтя на лапы и сказал, что нужно бежать. Что мы сможем скрыться от мучителей. И мы бежали. Бежали, пока не выдохлись и не уснули. Потом мы шли, боясь, что за любым из кустов и деревьев могут прятаться наши мучители. Мы ели что придётся: какие-то ягоды, жуков, а Коготь придумал выкапывать корешки. Некоторые из них были даже ничего такие на вкус. Но этого оказалось мало, и Коготь совсем отощал. Мы уже не могли копать, поэтому просто шли вперёд. Шли, пока... в общем, дальше ты и сама знаешь. Вот такая история. А теперь мы пойдём. Вставай, Коготь!
Но братишка, вероятно, пригрелся и растерял всякое желание подниматься обратно на лапки. Клык вздохнул и подтянул к себе мышиную шкурку, чтобы обглодать мельчайшие кусочки оставшегося мяса. Послышался хруст - это Клык откусил мышиный хвостик и сжевал его, жмурясь от удовольствия.

+4

10

Сказать, что охота была неважной - не сказать ничего.
В голове у Быстрокрылого Журавля крутилось слишком много мыслей о том, что произошло на Совете и о том, что же все-таки следует им делать дальше. Он не сомневался, что Лиса Пламенного Заката придумает, совсем нет, в этом не было никакого сомнения. Он сомневался, что остальные племена адекватно воспримут какие-то призывы о помощи или вовсе объединиться против лиха, которое поселилось в лесу.
Быстрокрылый Журавль сел, обвив пушистым беличьим хвостом огромные пестрые лапы. Охота сейчас была не на первом месте, хотя желудок, явно пустовавший, давал о себе знать, и в данный момент выдавал не очень приятные слуху (да и, чего греха таить) и ощущениям звуки и бурления.
Поморщившись, глашатай решил попросту не отвлекаться от всех своих первичных потребностей, которые сейчас терзали его внутренние органы.
В данный момент Быстрокрылый Журавль совершенно не переживал за охрану лагеря. Он знал, что воители прекрасно смогут добраться до территории, а те, кто сейчас находились в самом лагере, спали в своих палатках, были под чутким надзором воителей.
По прибытию исполин пообещал себе мысленно обязательно поблагодарить всех дозорных за то, что смогли выстоять и защитить лагерь в эту бессонную ночь. Он делал это каждый Совет, когда приходилось уходить со своей предводительницей к Столбам Вечности и покидать лагерь родного племени на целую ночь. Эдакий жест уважения от холодной ледышки под именем Быстрокрылый Журавль.
Где-то совсем рядом копошилась полевка, и глашатай Лесного племени инстинктивно дернул ухом, за секунду определив, где находится проказница. Поняв, что было бы все-таки неплохо подкрепиться, Быстрокрылый Журавль, практически за какое-то мгновение успел словить полевку, прикончив под конец ее метким укусом в шею. Теплая кровь потекла прямо на язык глашатаю, и тот с удовольствием вонзил клыки поглубже в пойманную, еще теплую, дичь.
Наверное, Лиса Пламенного Заката уже закончила охотиться, - подумал Быстрокрылый Журавль, наскоро умываясь. 
Исполин и вправду провел слишком много времени, просто сидя и раздумывая о том, что происходит сейчас в племени, и что в скором будущем будет происходить на побережье, во всех племенах.
Грядет битва.
Многозначительно глянув вдаль, Быстрокрылый Журавль поднялся с места и пошел в направлении, нужном для встречи с рыжей предводительницей.
Однако по пути к месту встречи глашатай все больше понимал, что запах Лисы Пламенного Заката чувствуется все слабее и слабее, словно кошка совершенно не пыталась сюда возвращаться.
Приоткрыв рот, Быстрокрылый Журавль втянул воздух. Запах родной предводительницы коснулся его нёба, и тот с удивлением навострил уши. Он понимал, что Лиса Пламенного Заката где-то совсем недалеко, но не мог понять, где. В конце концов, поняв, куда следует шагать, Быстрокрылый Журавль неспешно двинулся в нужном направлении.
Однако чем ближе кот подходил к месту "встречи", тем больше понимал, что к запаху рыжей кошки примешивались еще два, которые то сливались в один, то снова расщеплялись на отдельные. Эти запахи не напоминали глашатаю ни запахи котов Шторма, ни запахи Солнечных котов, и уж точно не Лесных.
Быстрокрылый Журавль нахмурился. Это точно не было засадой или нападением: в этом кот был точно уверен.
Заросли помогли исполину спрятаться так, чтобы его не было видно, а ветер дул прямо ему в лицо так, что вряд ли кто-то из присутствующих (кроме Лисы Пламенного Заката, это была ее какая-то врожденная особенность) мог чуять его.
Котята?
Глашатай явно был удивлен. Они дожевывали какую-то дичь, явно пойманную предводительницей, а затем один из них начал свой рассказ.
-...Я сказал, что не понял их, и они принесли нам живого кролика. Они убивали его прямо при нас. Кровь была повсюду. Тогда один мучитель взял меня за шиворот, чтобы я не вырывался и кричал мне в ухо, если я закрывал глаза, а второй показывал мне, что... что у кролика внутри. Потом я узнал, что значит развесить кишки по веткам. Когда мы с Когтем надоедали им, они отправляли нас обратно в нашу нору и затыкали камнем.
Что?!
Неужели это те самые коты, о которых говорил тогда Тенек?

В голове внезапно возникали образы черного как ночь оруженосца, который бредил после сна, рассказывая о котах, что не принадлежали ни к какому из известных племен, терзавшие котят голодом и бившие их за любое непослушание.
Его шерсть мгновенно встала дыбом, а с каждый словом, произнесенным котенком, его глаза округлялись все больше и больше. Лапы напружинились, а когти были готовы выпуститься в любую секунду, словно перед ним стояли те самые мучители.
Казалось, сейчас в нем проявилось какое-то... отцовское чувство, готовность защищать настрадавшихся котят.
Нет, это просто забота о котах, не принадлежащих ни одному из племен, - мгновенно одернул себя Быстрокрылый Журавль. Появиться перед котятами бы стоило.
Главное, не напугать их.

+2