У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Коты - Воители. Легенды моря

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты - Воители. Легенды моря » Анкетирование » we were the phantoms of ourselves


we were the phantoms of ourselves

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Глава I. Паспорт персонажа

Имя
Нынешнее - Эрра (прямая отсылка к богу войны и чумы из шумеро-аккадской мифологии).
Старое имя - Ловец Солнца.
Некоторые также зовут по-доброму Потеряшкой, что его очень раздражает.

Цепь имен
Отныне цепь неактуальна.

Пол
Самец.

Возраст
32 луны.

Племя
Одиночка.
В прошлом - Племя Шторма.

Статус в племени
В прошлом - боец.

Статус по крови
Полукровка.


Глава II. Углубляемся в подробности

Внешность
Я - кот довольно крупный, хоть и худощавый (что, между прочим, является огромным бонусом к моей ловкости). У меня грязно-белая короткая шерсть и голубые глаза - неинтересные и скучные. Я бы закончил на этом описание, чего болтать попусту? Но вас, должно быть, интересуют подробности. Они интересны всем и каждому, даже если сулят лишь разочарование. Вам хочется знать, что я вижу, когда всматриваюсь в спокойную водную гладь? Кто смотрит на меня с этой навечно застывшей на губах ухмылкой, так напоминающей гримасу? Я расскажу.
Это кот, как вам может показаться, крайне неприятный, и причиной такого первого впечатления конечно же станут его глаза. Огромные, как две луны, они не выражают ничего. Их бледная голубизна если не пугает, то, как минимум, отталкивает собеседника. Я не преувеличиваю - во время беседы еще никто не смотрел мне в глаза пристально и долго. Взгляд их пустой, и кажется, что за ним - лишь черная зияющая бездна, в которой давно затерялась душа, еще живая, но уже совсем потерявшая надежду на излечение.
Глаза, пожалуй, куда больших размеров, чем им следовало быть, потому что на моей щуплой морде они занимают слишком много места. Впрочем, на ней все равно нет ничего интересного. Угольно-черный нос, словно грязный, измазанный сажей, светлые усы и серый оттенок шерсти на переносице. Уши треугольные и с кофейным оттенком, и они на фоне щуплой морды тоже смотрятся неестественно крупными. Впрочем, на этом я бы и закончил... Но сегодня у меня не такое уж плохое настроение. Так что идем дальше.
Посмотрите на этот мягкий живот. Видите эту шерсть, которая выглядит неухоженной? Так вот, она такая у меня с рождения. Отчего-то именно на животе он растет волнами и имеет серый, пыльный оттенок. Я никогда не был грязнулей и всегда держал свою шубку в идеальном состоянии, но эта часть моего тела - отвратительное пятно на всем. Это начало раздражать меня еще в котячестве.
Пожалуй, на этом все. И вот приходит мне время уходить в закат, напоследок вильнув бурым кончиком своего длинного хвоста.

Характер

за окном третий день морозно.
вечерами - по небу тучи.
я бреду по бульвару, бесхозный.
этот холод
страшно колючий.

|
|
|
|
|

то, что я потерял, не сыскать никогда.
что взамен получил, то не стоит потери.
этот холод внутри - он со мною всегда,
от друзей, от родных закрываю отныне я двери.

Описывать характер всегда сложно, не так ли? Особенно когда ты сам не до конца понимаешь, кто ты есть. Когда в душе твоей бушует пожар противоречий, слишком сложно ответить на такой, казалось бы, простой вопрос: "Какой ты, Эрра?" Но я попытаюсь, потому что первая черта, которая будет тут упомянута - нежелание отступать перед трудностями. Быть может, кто-то назовет это болезненной упертостью, поскольку если что-то запланирую, то пробираюсь через любые дебри с яростью фанатика. Но все же эта черта помогла мне сохранять достоинство и авторитет тогда, когда было так просто отступиться и потерять все.
Я всегда чувствую холод где-то там, где бьется сердце. Такое пустое. Мне кажется, что способность полностью проживать каждую эмоцию мною утрачена, и теперь мне так безгранично холодно, что никакие знойные летние дни не растопят мой внутренний ледник.
Вам стоит знать, что я серый в черно-белом мире. Понимаете? Не плохой, но и не хороший. Вся моя жизнь, каждый день - смесь разных поступков, правильных и не очень, которые, смешиваясь, образуют грязно-бурую массу. Я совсем потерял способность думать перед тем как действовать и говорить, потому день за днем я словно бросаю жребий, чтобы выяснить: что будет дальше? Это придает азарта игре, в которую превратилась моя жизнь.
Я люблю себя безумно, хотя и обожаю браниться на все собственные недостатки, открыто говоря о плохих чертах. Честность и реализм, когда речь идет о себе любимом -  мое железное правило. Я не хочу льстить сам себе же и подпитывать самооценку ложными хвалебными речами. Я и без того понимаю, что нет ничего в этом мире более важного для меня, чем я сам. Усвоив это, я стал жить немного лучше. Куда реже чувство вины стало посещать меня, как только приоритетной стала забота о собственной шкуре, а не о ком-то еще.
Я реалист. В моей голове никогда не поселятся глупые мечты о светлом будущем, есть лишь сегодня и сейчас. То, что принесет этот день, может быть с равной вероятностью плохим и хорошим, и ничто не изменит наша бессмысленная вера. Это просто нужно принять.
Прямолинейность во мне мешается с конфликтностью и уверенностью в собственной правоте. Во время каких-либо дискуссий эта смесь является фактором возникновения ссор довольно часто. Пытаясь бороться с собственными колкими фразочками, я постоянно работаю над собой. Успешно ли? Покажет время.
Я практически не умею прощать. Это весьма иронично, поскольку тот, кого мне все никак не удается простить уже довольно давно - я сам. Пожалуй, я верю в то, что вину искупить можно, но какой-то внутренний барьер не позволяет мне откидывать злость и обиду, идя на компромисс.
Я не привык быть в долгу у кого-то, поэтому если кто-то выручил меня, то я постараюсь как можно скорее уплатить этот долг, чтобы ничто не ограничивало полную свободу моих мыслей и действий. Что может быть прекраснее свободы, пьянящей и безграничной? Лишь только такое же пьянящее счастье, но его у меня, в отличии от свободы, нет, и это - еще один повод так цепляться за то единственное, что у меня есть.
Намеренно и целенаправленно я никогда не причиняю никому вреда, но в состоянии гнева или же отрешенности способен на поступки, о которых буду жалеть еще долго.
У меня частые перепады настроения, я люблю скакать в разговоре с одной темы на другую, доходя до чего-то абсурдного. Когда-то мне сказали, что это ненормально, что эти перепады не доведут меня до добра. Но разве я способен хоть как-то влиять на это?..
Мне нравятся новые встречи. Чужие речи и истории, любовь к жизни в чужих глазах. Порой я чувствую себя настоящим вампиром - словно за счет счастливых улыбок случайных знакомых я утоляю собственную жажду жизни, которая столь сильна, что при недостатке нужных эмоций начинает разъедать изнутри. Так странно, что жажда жизни превращается в болезнь, если ее вовремя не утолять.
Конечно же нужно еще сказать о страхах. Я боюсь огня - у меня вызывает ужас это недоброе пламя, похожее на адские пугающие языки. Когда я вижу, как они тянутся к небу, ко мне, переплетаются в бешеном танце, сердце замирает от ужаса, а изнутри о мою черепную коробку упорно бьется мысль о том, что пора бежать прочь и не оглядываться. На свете нет для меня врага более ненавистного, чем огонь.
Так же я боюсь своих ночных кошмаров. В них всегда события прошлого и возможного будущего глубоко ранят, втаптывают в грязь, вводят в оцепенения. Мне уже давно не снятся нормальные, светлые сны. Самые спокойные ночи - те, когда мне не снится ничего вообще. Только так я высыпаюсь и вступаю в новый день не в разбитом состоянии.
Биография
Не важно, что сейчас перед вами стоит потрепанный и одинокий бродяга. Когда-то и у меня был дом, семья и друзья, с которыми так чудесно мы проводили время в котячестве, проказничая и нарушая покой старших.
Когда я родился, прошло уже больше половины осени. К тому времени задули холодные ветра, а на территории племени Шторма начался период нескончаемых ливней. Вода размывала землю, грязь чавкала под лапами, и в этой грязи маленький белый котенок, еще радующийся жизни и крайне любопытный, делал свои первые шаги. В такое хмурое время он впервые улыбнулся родителям, впервые ткнул лапкой в бок свою единоутробную сестренку. Он был лучом света для кота и кошки, которые так давно хотели, чтобы у них были маленькие милые детки.
Наша семья была счастливой. Мама всегда понимала любые мои мысли и желания, а отец был строг, но справедлив. Моя сестра имела прелестную возможность попадать в передряги, причем я часто попадал в опалу из-за нее. Помню, как возомнил себя благородным, героем, и взял вину за ее проступок на себя. От отца мне тогда влетело (проступок был серьезный для котенка моего возраста), но все равно теперь эта ситуация вспоминается лишь с улыбкой.
Нам было хорошо, но однажды что-то поменялось. Мне тогда шла шестая луна, и я с нетерпением ждал того момента, когда уже смогу обучаться боевому искусству. Мы сидели в тот день в детской и спорили о каких-то глупостях. Атмосфера приближающейся весны чувствовалась в воздухе, уже не таком холодном и потрясающе свежем. В тот день отец пришел навестить нас и маму, но что-то с ним было не так. Дерганые движения и слишком громкий голос заставили насторожиться. И меня впервые посетил страх. Они ругались с мамой и спорили о чем-то, в ее голосе я слышал отчаяние, а в его - твердую и холодную уверенность. Мы с сестрой спрятались в углу и даже не вышли поздороваться с ним.
Наступил новый день, за ним - другой, но отец больше не приходил. Раньше он навещал нас ежедневно, поэтому вполне логично, что мне стало любопытно и обидно. На мои вопросы мама отвечала грустно, и всегда у нее находились какие-то отговорки: время тяжелое, папа занят; папа заболел и не хочет нас заразить. Тогда я слабо отличал правду и ложь, а эта ложь была к тому же куда слаще, чем истина, поэтому со временем вопросы как-то отпали. Отсутствие отца рядом стало входить в привычку, я перестал бежать за ним, когда он, завидев меня издали, стремительно начинал увеличивать расстояние между нами. Я смирился, пусть в глубине души и чувствовал, что предан и обманут.
Пришел день посвящения. Мама была растрогана и горда, когда мы с сестрой стояли перед всем племенем - ее крепкие, подросшие дети. В то время я питался лучше, чем теперь, потому был не так худощав, и многие пророчили мне будущее крепкого бойца. В обучении я больше упора делал на боевое искусство, сестра же не видела ничего более прекрасного, чем прервать жизнь трепещущей в ее лапах добычи. Наши дороги начали расходиться, у нас появились новые друзья и интересы, но никогда мы не забывали друг о друге. Одна кровь текла по нашим жилам, и это тянуло нас друг к другу. Я помогал ей, а она - мне. Я любил ее и даже опекал слегка, на что она забавно морщила нос и в шутку толкала в бок.
После испытания водой я выбрал путь бойца. В день посвящения после произнесения клятвы я сидел и мирно болтал с сестрой в кругу наших общих знакомых. Нас поздравляли, кто-то из особо говорливых по-обычному травил разные байки, над которыми мы дружно и громко смеялись. Тогда отец впервые за долгое время подошел к нам. Он поздравил нас и сухо сказал, что гордится нами. Еще тогда мне странным показалось то, что он не смотрит мне в глаза. Я безразлично кивнул ему - коту, который так долго делал вид, что и знать нас не знает. Мы продолжили веселиться и радоваться нашему окончательному взрослению, а после пошли спать в палатку уже как воины.
А ночью нас разбудил чей-то вопль ужаса...
Мое сердце билось так бешено и быстро, когда я бежал на этот звук, сам не понимая, откуда этот страх в моем сердце. Я чувствовала подступающие слезы, даже не понимая, откуда они. Видимо, я уже на подсознательном уровне знал, что произошедшее напрямую касается моей семьи.
Мама... Она лежала в луже собственной крови. Рана на шее была просто ужасной, а в широко распахнутых глазах навсегда застыло выражение мольбы. Тогда словно что-то ударило меня по голове резко и очень сильно. Все голоса стали казаться далекими, я услышал крик сестры и ее последующие рыдания, чувствовал, как она жмется ко мне и мелко дрожит. Я не реагировал и не обращал внимания на то, что многие смотрят сейчас на нас двоих. Догадка вспыхнула в моей голове резко и ярко, подобно молнии, и вот я уже сорвался с места и кинулся куда-то прочь.
Я покинул лагерь, чувствуя, что он не ушел далеко. Отец. Я звал его, вопил и драл глотку, клял его всеми известными мне словами. На галечном пляже я нашел его: он сидел и смотрел на бушующие соленые волны. Я знал, что это он так по-зверски поступил с мамой, и когда я, задыхающийся и разъяренный, кричал, чтобы он посмотрел мне в глаза, он повернул голову и улыбнулся.
Он просто улыбался, глядя на меня. Безумно и так грязно, неестественно и жутко. Он - убийца моей матери. Моей жизни. На эту улыбку у меня не нашлось слов, мой голос был сорван. Я слабо шепнул: "Почему?". И он мне рассказал историю, которая хоть и потрясла меня, но все равно ни на каплю не осветлила его образ в моих глазах.
Он уверял меня, что всегда любил мою мать, но при первом взгляде на меня понял, что все его счастье - лишь иллюзия. Ее глаза были зелеными и живыми, его - походили на жидкое ослепительное золото. В моих же глазах он не увидел ничего, кроме ужасающей голубизны, пустой и такой чужой. И он начал подозревать маму в предательстве. В том, что мы - не его дети. И оказался прав.
В тот день, когда они с мамой ругались, причиной их ссоры был голубоглазый и худой одиночка, который к собственному несчастью столкнулся именно с моим "отцом", когда искал того, кто смог бы рассказать ему о состоянии моей матери. Его страшно интересовало, появились ли на свет его детки, здоровы ли они и под какими живут именами.
Это было шоком для меня. Моим отцом, как оказалось, был простой одиночка, в прошлом живший с людьми. Своими пламенными речами и грацией он влюбил в себя мою мать, когда та уже состояла в отношениях с котом, которого я почти до шести лун доверчиво называл "папой". Не простив измену, мой псевдо-отец копил в себе обиду, пока не свихнулся. Он действительно стал безумен, и в эту ночь выманил маму из палатки и зверски расправился с ней, не осознавая, что делает.
Так и я - не осознавал. Когда он рассмеялся после этих слов, я набросился на отца и прижал его к земле. В моих лапах была молодая сила, в его больном безумном теле ее было куда меньше. Я помню его кровь на своих лапах...
В себя я пришел, когда меня нашли на берегу неподалеку, трясущегося как в лихорадке и продрогшего. Вспоминая о случившемся по мере возвращения моего рассудка, я пришел в ужас. Повинуясь страху, внезапному порыву, я кинулся бежать быстро. Позади оставался мой дом, голоса кричали мне вслед, чтобы я вернулся, но мне не хотелось. Я не обернулся, пока не оказался на пристани, вдали от наших территорий.
Новоиспеченный боец Племени Шторма в возрасте двенадцати лун остался совсем один, с душой, разбитой на сотни осколков. Я перестал уметь жить: ничто не интересовало меня из происходящего вокруг. Я начал меньше питаться и исхудал. Уже помышляя о смерти, я забрел в какой-то район, где дома Двуногих были особенно милы и  ухожены. И там я встретил кошку, которая временно вернула в мою жизнь смысл. Ее шерсть была огненно-рыжей, она двигалась плавно, а голос ее был особенно мелодичен. Ее звали Шерр, и именно она постепенно смогла вновь развить во мне желание и дальше топтать эту землю. Она была домашней, но это не мешало нашему общению. Я никогда не был полон предрассудков по отношению к чужакам, к тому же в то время и сам уже являлся просто одиночкой.
Ее хозяева были добры ко мне и подкармливали, но брать в свой дом не хотели. Я и сам дорожил своей свободой и не был готов поселиться в четырех стенах навеки. Чувство, что я могу в любой момент отправиться куда угодно, было ценнее теплого дома и вечного запаса корма.
Я влюбился в Шерр, сам того не заметив. В тот злополучный вечер я как всегда попрощался с ней и нежно лизнул ее в щеку, направившись в свое убежище. А ночью в доме ее Двуногих случился страшный пожар... Она погибла вместе со своими хозяевами.
Мое горе было огромно. Я забрался в какой-то старый заброшенный дом, где просидел весь следующий день, рыдая без слез, трясясь от гнева и анализируя все то, что со мной случилось.
Цвет моих глаз посеял сомнение в сердце моего отца. Мать, которую я любил, в каком-то смысле умерла по моей вине. Кошка, которую я полюбил, погибла. Мне стало казаться, что я - причина их бед. Я полагал, что проклят.
Дом, в котором я очутился тогда, был не так пуст. Ближе к вечеру туда вернулся какой-то добродушный старик-одиночка. Этот кот увидел, в каком я жалком состоянии, и позволил остаться на время с ним, полагая, что мне нельзя оставаться одному. Узнав мою историю, он сказал, что я должен отпустить прошлое, и на все протесты по этому поводу он сказал лишь одно: когда наступит нужный день, он поможет.
Проходили целые месяцы. Мне стало немного легче. Однажды ночью он разбудил меня и со словами о том, что время пришло, повел меня на пристань, где сказал отказаться от своего старого имени и отдать морю все воспоминания. Отпустить их.
Я сделал так, как он просил. У этого кота была своя вера, и он, проведя странный обряд, дал мне имя: Эрра. Старик объяснил это тем, что Эрра - имя какого-то божества войны и мора. На мой смех и слова о том, что, учитывая мое прошлое, это иронично, он отвесил мне оплеуху и сказал: "У тебя больше нет этого прошлого, глупец. Нет будущего. Есть лишь сегодня и сейчас - запомни! Твое имя - Эрра, а не Ловец Солнца. Этот кот умер, и отныне лишь Эрра живет".
Мне было сложно понять эти слова, но я принял их. В тот день, когда я покинул убежище старика, я уже был не тот что прежде.
Сейчас я - Эрра, свободный одиночка. И неважно, что было раньше. Я изо всех сил буду стараться забыть прошлое и жить той новой жизнью, шанс на которую у меня есть.

Пробный пост
Открыв глаза, я втянул в себя свежий прохладный воздух. До рассвета оставалось не так уж много времени, было достаточно тепло и безветренно. Весна уже пришла в эти края, она робко стучалась в двери аккуратных домиков Двуногих, редкий приятный ветер ерошил мою шерсть.
Поднявшись с земли, я оглядел место, в котором провел ночь. Какая-то старая коробка, совсем отсыревшая и холодная. Ощутив, что продрог, я посмешил выбраться из своего убежища, прикидывая, как долго буду искать следующее место для ночлега. Впрочем, эта мысль быстро покинула меня, сменившись теплыми воспоминаниями о прошлом вечере, проведенном с Шерр. Я отвел ее на пристань, куда ей было так страшно поначалу идти. Когда же она увидела, как вечером солнце садилось прямо в море, то перестала ворчать на меня и бояться сильных волн, которые касались ее аккуратных лап. Восхищение в ее взгляде было лучшей наградой для меня.
Слегка размяв затекшие лапы, я направился как раз туда, куда недавно возвращался мыслями. Мне нравилось приходить на пристань. Бредя знакомой тропкой мимо аккуратных домиков-близнецов с красной кровлей и узорчатыми оградами, я останавливал скользящий взгляд на различных мелочах. С карнизов свисали сосульки, которые теперь день за днем уменьшались в размерах и "плакали", роняя капли вниз. Дороги совсем очистились от снега, и было приятно вновь ощутить под лапами землю. Меня не смущала грязь - в местах, где я вырос, эта грязь была обычным делом.
Живот сообщал мне забавным урчанием о том, что пора подкрепиться, но я игнорировал эти позывы. Организм давно приспособился к долгим голодовкам, которые я устраивал, еще не оправившись от прошлого шока - пусть и теперь ждет! Сначала я должен пожелать доброго утра морю.
Когда я вышел к пристани, то обнаружил, что ни один корабль не причалил ночью. Да, то, что в племенах зовут Морскими Чудовищами, местные коты звали кораблями. Какой-то одиночка сказал, что прибыл на остров на одном из них - однажды забрался по глупости и заснул в каюте, а проснулся и обнаружил, что вокруг корабля - лишь вода. Земли не было видно, но через трое суток корабль причалил, и так он оказался здесь. На самом деле много баек можно было услышать от местных - они те еще сказочники. Племенным котятам понравились бы отчаянные рассказы этих бродяг.
- С добрым утром, - шепнул я, хотя еще не рассвело. Казалось, только я да недремлющее море не спим в это время. Над моей головой еще мерцали звезды, но небосвод был не иссиня-черным, а уже более светлым. Луна казалась бледной и прозрачной.
Усевшись на берегу, я начал думать о всяком. Шум прибоя, ставший уже родным, приятно ласкал слух, и я в который раз подумал о том, как здорово было бы остаться здесь, в этом моменте. Раствориться навсегда, превратившись в ветер, что вечно играет с волнами. Забавно, но по утрам меня всегда посещали такие мысли.


Глава III. Данные игрока

Связь с вами

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Как часто готовы писать посты?
Сложно ответить. Как только появится время и вдохновение, так сразу отдам долг. Сильно держать посты не буду, но и не могу обещать суперскую активность.

Личный статус
we are made from broken parts

Отредактировано Эрра (2018-03-23 19:32:58)

+2

2

Доброго времени суток! Далее я оставлю несколько отметок касательно анкеты.

Эрра написал(а):

Старое имя — Ловец Утонувшего Солнца.

Тройное имя может носить лишь предводитель Леса, воевода Шторма и травница Солнца, соответственно у бойца должно было имя состоять из 2х слов

Эрра написал(а):

Когда я родился, прошло уже больше половины осени

Времена года у нас как в каноне: осень = сезон Падающих Листьев

Эрра написал(а):

Атмосфера приближающейся весны

весна = сезон Юных Листьев

Эрра написал(а):

над которыми мы дружно и громкой смеялись.

дружно и громко

Эрра написал(а):

Твое имя — Эрра, а не Ловец Утонувшего Солнца

отсылка к имени выше

Эрра написал(а):

Весна уже пришла в эти края

Сезон Юных Листьев

0

3

Лиса Пламенного Заката написал(а):

Времена года у нас как в каноне: осень = сезон Падающих Листьев

Лиса Пламенного Заката написал(а):

Сезон Юных Листьев

я понимаю) но, так как рассказывает сам Эрра, а он одиночка с несколько иным лексиконом, то нельзя ли это простить? это ровно как и Морских Чудовищ я в посте зову кораблями, поскольку мне известно такое название от других одиночек
остальное исправила.

Отредактировано Эрра (2018-03-23 19:34:23)

0

4

Добро пожаловать в Игру!
Сюда стоит заглянуть:
Заполнение профиля
Список племен
Занятые цепи имен
Текущий сюжет
Доска объявлений
Поиск связей

http://sd.uploads.ru/Qhpzc.jpg

здесь запах моря и шум прибоя

0


Вы здесь » Коты - Воители. Легенды моря » Анкетирование » we were the phantoms of ourselves