У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Коты - Воители. Легенды моря

Объявление

Король Лев. Начало СW: последнее пристанище
Голосование завершилось, голоса уже подсчитаны, и пришло время объявить результаты конкурса Лучшие из Лучших!

В этот раз звание Почетного игрока присваивается Делирию!
Лучшим котом голосующие выбрали Быстрокрылого Журавля, а лучшей кошкой стала Полынь!
Имя Почетного флудильщика — Лиса Пламенного Заката!
Почетным игроманом объявляется Утренний Ливень!

Лучшая цитата из игрового поста, автор - Когтишка:
— РОГАТИК! ТЫ ЧТО ТУТ ДЕЛАЕШЬ? — Заорал Когтишка, вставая передними лапами на ствол дерева. "Может дерево потрясти и он упадет? Совсем как яблоко!" — ТЫ ТАМ ЧТО, ДОЗРЕВАЕШЬ ДО ОРУЖЕНОСЦА?

Лучший эпизод, участниками которого являются Шум Дождя и Маховое Перо: ох уж эти сёстры;
Лучший отыгрыш, участниками которого являются Лиса Пламенного Заката, Быстрокрылый Журавль, Штормик и Вьюжка: возвышенность.

Всем спасибо за участие в голосовании!
ВНИМАНИЕ! НА РЕГИСТРАЦИИ В СЕКТУ ВОЗМОЖНА ПОДАЧА УПРОЩЕННОЙ АНКЕТЫ!

На данный момент в процессе сюжет "Орден сектантов", с которым можно ознакомиться здесь.

ПОГОДА И СОБЫТИЯ В ИГРЕ:
Сезон Падающих Листьев. Холодно; небо скрыто тучами; резкий, порывистый ветер; на море шторм.
Идёт год Бурь. Вечереет. Во всех племенах проходят собрания. Глава Секты собрал своих товарищей в Большой пещере и вещает нечто очень важное.

[22/10] обновлены баннеры ролевой;
— добавлены аватары по умолчанию Игрок/Гость;
— на ролевой появился Магазин Персонажей.

— Что касается твоих слов, Лиса Пламенного Заката, если честно, пока еще в эту теорию слабо верится, — это ж надо так всё испоганить!
(с) Кленовый Лист

"Просто расслабься, Блик. Я не кусаюсь..." Она посмотрела в глаза кота, а затем, как бы случайно, задела своим хвостом его лапу, издав при этом невинное "упс". Но мы-то знаем, что в таких делах у Шум Дождя не было случайностей. Все продумано до мельчайших деталей, каждое движение выточено из холодной стали мастерства, отполировано до блеска.
(с) Шум Дождя

Разные глаза коротколапого воителя уставились на воду, где он смог разглядеть свое отражение, пусть и мутноватое. Снизу на него смотрел разноглазый уродец, тот, кому всегда пророчили несчастную жизнь, тот, кого отвергли еще с рождения. Тем не менее, ненависти к себе воитель не чувствовал. Да, он выглядит, словно упырь, но, тем не менее, он внутренне полноценен, как и все другие коты и кошки племени Солнца. И он обязательно докажет это всем.
(с) Беснующийся Львёнок

Пропадающие оруженосцы. Ни она, ни воевода, ни кто бы то ни был еще не знали, почему это происходило. Напряжение, создавшееся этой ситуацией, то и дело сбивало ее и заставляло буквально физически чувствовать недоброе всеми фибрами своей души. Эдакое липкое ощущение зла, витающего в воздухе, с примесью парализующего страха.
(с) Водная Луна

"Бессонница как образ жизни!" — усмехнулась Перо Крачки про себя. Долго она так сидела, ночной страж лагеря с силуэтом из серебряного сияния, и лишь изредка ночной ветерок приносил свежесть и незабываемый аромат моря, шумела шальная волна, разбиваясь вдребезги об остроконечные скалы, да блистали в ночной мгле зоркие зелёные глаза, следящие за всем в округе.
(с) Перо Крачки

Её искали? Её песни могут настолько кому-то понравиться? Белокурая повнимательнее вглядывается в лицо пепельноволосой, в поисках в них каких-то примет лжи или лести. Но не находит ничего. Лишь сияющие и такие яркие глаза, даже как будто светящиеся. Отблески огня так причудливо играли в них, что, засмотревшись, девушка даже пропустила момент, когда дроу положила монеты на стол. Между ними словно бы установилась некая духовная связь, которую словами было сложно описать даже такой красноречивой эльфийке как она.
(с) Эльхана Осенний Рассвет
[Лиса Пламенного Заката]

Ему хотелось увидеть понимание неизбежного в её глазах. Ему хотелось ощутить её страх.

— Видишь ли, — голос Катарсиса стал холоднее, — Тенёк был похищен. Так же, как и многие другие котята. Так же, как...

Он приблизил морду к рыжей мордашке, так что их усы почти соприкоснулись.

— ...ты.
(с) Катарсис

Звонкий смех малышки словно бы прошел мимо — я практически не среагировал. Я уловил, я различил живые, сильные нотки, я отметил, что этот котенок куда младше тех, кто сидел под сводами Ущелья, дрожа от страха и выдумок. Они ведь не знали, зачем и для чего... Совершенно ничего не знали. Лишь были уверены в собственной позиции жертв и невиновных.
(с) Алдрагри

Он, привыкший брать все в свои лапы и выводить просьбы и требования на новый уровень, совершая задуманное идеально, ощущал, будто бы в воздухе царила опасность. Полёту Орла казалось, что сотни горящих глаз смотрят на него со всех сторон да заставляют ёжиться от обилия внимания. Поддаваться подобным чувствам кот не желал, но, тем не менее, каждый раз тянул в голове единственный вопрос.
«Почему я ощущаю, что что-то здесь не так?»
(с) Полёт Орла

Нет и не будет ничего более прекрасного в этом мире грязи и бед, чем охрана своего дома ночью, когда светит полная луна. В такие моменты в мозгу будто отключаются все мысли, давая тишине заполнить свое естество, проникнуть в каждую клетку, струиться по горячей крови и звучать с каждым ударом сердца.
(с) Шум Дождя

Фыркание Лисы Пламенного Заката ничуть не смутило Быстрокрылого Журавля. Скорее, наоборот, он едва сдержался, чтобы не фыркнуть в ответ. Наверное, если бы главы племени Леса были бы хоть чуточку несерьезнее, чем всегда, на глазах у всего племени, они бы могли фыркать друг на друга с каменными мордами хоть часами напролет. В этом деле что предводительница, что глашатай не знали друг другу равных.
(с) Быстрокрылый Журавль

Волнение прокатилось по лагерю волной, не оставив шанса даже одиночке, и ее сердце, до этого только-только вошедшее в мерный ритм, вновь забилось с утроенной силой. В ушах немного зашумело и, поддавшись внутреннему инстинкту, Земляника быстрыми скачками оказалась рядом с лежащим на земле тельцем. Это был котенок, чья смольная шерсть топорщилась во все стороны и свалялась. Он тяжело дышал, выпирающие из-под кожи ребра то и дело резко вздымались и падали.
(с) Зем

Ступая осторожно, шаг за шагом, предводительница приближалась к кучке черного...меха?! До рыжегривой наконец-то долетел запах. Видоизменившийся, но все равно такой знакомый и родной... Запах Лесного племени.

— Неужели?.. — Огромным резким скачком кошка приблизилась к источнику её волнения. Перед ней лежал Тенёк. Уже частично укрытый снежным покрывалом, он выглядел до того маленьким и хрупким, что предводительница быстро ткнулась носом в его шею.

Он был жив.
(с) Лиса Пламенного Заката

Она была нетерпелива. Да и что говорить – когда сон только-только начался, она уже грезила о следующем, упуская самую важную деталь – реальность, день, который ожидает её уже совсем скоро.

— Я готова каждую ночь пускаться с тобой в приключения, — и подтвердила свои слова многозначительным кивком. Делирий был для нее как любой другой соплеменник или, быть может, даже больше этого. Их тесная, неразрывная связь все больше интересовала Полынь – до такой степени, что уже на второй день их взаимного пребывания в царстве Сновидений – там, куда лапы Облаков не смогут дотянуться – кошка стала всматриваться в морду «спасителя», запоминать все мельчайшие детали. А однажды, именно этого и хотела темномордая, она найдет Делирия в реальном мире и, если он ее не вспомнит, расскажет о своих приключениях и направится в далекое будущее, где нет места злым Верховным котам.
(с) Полынь

— Ты чего трясёшься? — тихо поинтересовался воитель, тыкаясь носом в макушку ученицы, — смотри, там про тебя говорят!
(с) Кленовый Лист

— И это ли мирно настроенные Солнечные коты? — прошептал Быстрокрылый Журавль себе под нос.
(с) Быстрокрылый Журавль

— Я сам, лично видел этого котенка и слышал его слова, — ответил кот. Он не понимал, почему его полосатая собеседница с таким негативом относится к Лисе. — Да и Лиса Пламенного Заката еще ни разу не обманула моего доверия.
(с) Маховое Перо

— Ой, извини!.. Ты оруженосец? А из какого ты племени? — видимо, совсем первый Совет у пацаненка. Первые фразы он сказал радостно, отряхивая лапки, а когда поднял взгляд к глазам Ночного Кошмара, то сразу стушевался.
(с) Ночной Кошмар

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты - Воители. Легенды моря » Горы » Ущелье


Ущелье

Сообщений 11 страница 20 из 153

1

http://sh.uploads.ru/TBEdR.jpg

В этом небольшом ущелье сектанты держат пленных котят. За вход днем и ночью пристально следят, чтобы котята даже не думали сбежать. Внутри ущелья довольно просторно.

+1

11

Вот Грачик попросил брата молчать — вот Тенёк не послушался, разинув пасть, и другому ученику оставалось лишь вперить взгляд в пол и проглотить подступивший к горлу ком. Тенёк считал, что поступал правильно, потому что таким образом приковывал к себе внимание всех сектантов и отвлекал их от Грачика, но сам Грачик считал иначе.

Безрассудная дурость, граничившая с самоубийством.

Грачик вздрогнул, будто Тенёк нагрубил ему, а не Банзаю, и прижал уши к голове. Страх пропитал его шкуру, вводил в тупой ступор и оцепенение. Да, он менялся, да, повзрослел не по лунам, но Грачик все равно не мог избавиться от прежней мнительности, нерешительности, в конечном итоге, боязливости. Он никогда не поймет, как Тенёк может вот так намеренно провоцировать сектантов, а потом получать за это тумаки.

Грачик вздрогнул еще раз — на этот раз, когда Тенька ударили. Он издал короткий, мучительный звук сквозь стиснутые зубы, похожий на скулеж, и на деревянных лапах подскочил к брату, мелко трясясь, потому что боялся, что однажды его ударят так сильно, что он уже не встанет; что Банзай решит, что одного удара недостаточно и вновь изобьет его до полумертвого состояния.

Смех безумца стоял в ушах, и Грачик, со смесью страха, тревоги и бессильной злости взглянув на Тенька, заслонил его собой. Он не смотрел в глаза Банзаю, но на его лапы и кривые когти, кажется, пытавшиеся проткнуть сам камень. От угроз сектанта ему стало откровенно дурно, и желудок скрутило в рвотном позыве. Грачик с трудом перевел дыхание, но продолжал стоять, заграждая собой Тенька.

Пожалуйста, уйди, уйди, умоляю, просто оставь нас в покое!

Банзай говорил о великом дне, о жертвоприношениях, о той дани, что верующие в мертвого бога должны принести, чтобы обрести бессмертие. Грачик, Тенёк и остальные украденные котята были лишь инструментом и необходимой во имя великой идеи жертвой. Жертвой беспощадного и случайного выбора. Грачик чувствовал, как наворачиваются на глаза слезы, но сморгнул их. Он отучил себя плакать.

Банзай, увлекшись своей речью, кажется, забыл и о Теньке, и о Грачике — затем вовсе развернулся и направился на выход. Только когда он оказался вдалеке от них, уже на выходе из ущелья, Грачик сумел нормально вдохнуть. Он обессиленно опустился на землю, неровно дыша.

— Молчи, промолчи хоть раз, — нервный, истерически дрогнувший шепот; голубые глаза смотрели перед собой, прожигали бездушный камень; когти царапали пол, но не могли повторить те узоры, что оставили когти Банзая. — Иначе они убьют тебя еще до этого-- этого всего, гори оно в пламени, — Грачик зажмурился и потряс головой, пытаясь успокоиться.

Отредактировано Грачик (2018-02-09 22:02:19)

+4

12

Он почувствовал боль запоздало, и кровь в жилах застыла, когда в очередной раз за луну Тенёк прижался к грязному полу пещеры чёрной щекой. Он был для него уже родным, порой казалось, что не стоило вовсе подниматься, а сразу вещать свои невероятно острые, попадающие в точку, мысли снизу. Может, тогда и падать было бы не так болезненно, хотя даже к этому он успел привыкнуть.

Болела скула, на которую пришёлся удар, но не так сильно, как могло бы быть. Удар Банзая был силён, и каждый раз черношёрстный спрашивал себя. откуда с этой костлявом уроде столько сил. Его Мёртвый Бог даёт ему её? Или, может, от частых голодовок и абсолютного отсутствия тренировок Тенёк настолько ослаб, что жилистый бродяга может вот так на раз два при желании проложить его крохотную черепушку?

В свои семь лун Тенёк, в отличии от племенных сверстников, ничему не научился. Ни один приём, ни одна тактика, н и ч е г о. Разницы в том, что он стал оруженосцем, абсолютно не чувствовалась. Единственное, что ему перепало от своего нового статуса — изрядная доля унижения в этой дрянной пещере.

Удар оглушил черношёрстного, изрядно пришёлся по мозгам. Будто сквозь пелену он слышал отрывки из фразы Банзая, мутным взглядом очерчивал его фигуру, подсознательно ожидая после такой воодушевляющей тирады продолжения. Но, как ни странно, её не последовало. Фигура Грачика заслонила рыжий силуэт, который после скрылся в отвесной скале у входа.

"Катись, урод."

Чужое дыхание опалило щёку, и горячий шёпот защекотал ухо, тревожный, с надрывом и долей истерики, что приходилась в этом месте уже сестрой каждому оруженосцу. Очередная волна страха овладела братом: Грачик включил "робкую лань".

Заткнись, Грачик, — беззлобно шикнул Тенёк, едва поднимая голову, — тут же жалея, —издавая тихий стон. Он подметил где-то далеко в подкорке сознания, что голос у брата изменился за эту луну, перестал быть таким тонким, как раньше. Возможно, голос самого Тенька тоже приобрёл новые краски.

Сделай мне одолжение — просто заткнись. Если бы я хотел закрыть свой рот, я бы его не открывал. Пускай загрызут мне глотку, отвлекаясь, а ты, лань, поймай этот момент и вали отсюда, цокая копытами, — он затих на мгновение, — Может, хоть так кто-то останется в живых...

Очередной глухой вздох сорвался с уст, когда ему пришлось подняться на лапы, но голова шла кругом, котята у другого края стены стали похожи на одно огромное разномастное пятно, и кот, закатив глаза, пошатнулся, упав на плечо брату.

+4

13

-----------------Давай начнём... прямо сейчас
Катарсис стоял возле входа в ущелье, запрокинув голову и ловя снежинки широко раскрытым ртом. Безумные разноцветные глаза, широко раскрытые и не мигающие, даже когда снежинки падали на них, уставлены в серое небо. Маленькие танцующие красавицы опускаются на ярко-розовый язык - чересчур ярко розовый, не так ли? Пожалуй, даже алый - опускаются и тут же тают, стремительно и неумолимо тают их короткие жизни, обрываются в единый миг. С уголка губы в тонкий слой снега на земле капает слюна; она образовала лунку, окрашенную розовым.
Между передних лап Катарсиса лежит мышь - довольно крупная мышь, хоть и костлявая. Её кровь тоже пропитывает снег, избавляя от этой безукоризненной белизны.
Снежинок недостаточно, чтобы избавиться от вкуса крови во рту. Катарсис опускает голову и прослушивается, подёргивая рваным ухом.
— ВЕЛИКОМУ БОГУ достанется лучшая дань! Скоро наступит чудесный день жертвоприношений и тогда, ОН сможет насладиться угощением! - доносятся из расщелины вопли, преисполненные такого неизбывного восторга, что по спине под шкурой пробегает орда мурашек.
Это слышно ещё лучше из-за того, что сегодня в голове Катарсиса на удивление тихо. Он наклоняется и подбирает дичь, которая дразнит его слабеющим теплом и манящим ароматом. Не удержавшись, кот сжимает челюсти и слышит хруст маленьких хрупких косточек.
«Хрум-хрум. Вот как вы ломаетесь, маленькие косточки. Хрум-хрум».
Это несомненно напоминает ему о хрусте совершенно иного рода костей, и Катарсис, сглотнув набравшуюся в рот кровь, спускается в густую тьму ущелья, словно это ему он несёт подачку - мышь и самого себя - и ущелье жадно проглатывает его, погребая в своих недрах.
Банзай встречается ему на пороге, они переглядываются молча - Катарсис молча потому, что у него рот занят, а Банзай... а кто ж его знает? Войдя, разноглазый несколько секунд моргает, привыкая к темноте, а затем обводит взглядом сжавшиеся и дрожащие разноцветные комочки, которые во мраке всё равно кажутся какими-то однотонными и одинаковыми. Скучные, посредственные, одинаковые жизни.
«Ничего, мои хорошие. Мы спасём вас. Мы всех вас спасём!»
Найти благодарных слушателей Банзая не так уж и трудно - вот они, двое возле стены, один лежит, другой склонился над ним. Братья, так похожие друг на друга - они просто очаровательны. Юные, свежие, ароматные, не сломленные! Громко клацая когтями по каменному полу, Катарсис подходит к ним, видит, как на него обращаются две пары глаз. Если оставить от каждой всего по одному, то цветовая гамма получится почти как у Катарсиса.
Он чувствует их напряжение, и это неудивительно. Не все сектанты, наказывая котят, используют когти - хотя бы потому, что малыши нужны им живыми, а лечить загноившиеся раны в горах никто не станет. У Катарсиса нет такого богатого выбора - его когти не втягиваются, и его удары всегда оставляют следы. С другой стороны, к насилию он прибегает, возможно, не так часто, как остальные. В половине случаев его поведение можно назвать вполне терпимым... если только очередной приступ ярости не застанет врасплох. Кажется, Катарсис однажды убил котёнка... он не был уверен, потому что не помнил. Но хруст костей тогда был точно такой же, как и у этой мыши.
К слову о мыши.
Кот опускает свою ношу на пол, разжимает сомкнутые челюсти и выпрямляется. Теперь он может широко улыбнуться - или лучше сказать - ощериться? - своим подопечным и произнести елейным голосом:
- Ешьте, котята. Вам нужны силы для встречи с нашим Богом, - кот облизывает перепачканные в крови губы и мечтательно добавляет: Вы будете летать. Мы все здесь летаем! Здесь, внизу...
Закончив на этой загадочной ноте, Катарсис разворачивается и идёт к выходу, хлеща себя хвостом по впалым бокам с выступающими рёбрами. Произнесённая фраза ему понравилась и засела в голове, кот продолжает повторять её, словно пробуя на вкус.
«Мы все здесь летаем, мы все здесь летаем, мы все здесь летаем».

+5

14

Ему всегда было плохо, когда Тенька били — даже если сектанты не добирались до самого Грачика, предпочитая отыграться на его брате и пойти по своим делам. Было плохо, потому что было страшно, и страх сковывал его движения, заставляя медлить и тратить драгоценные секунды — а затем уже вступаться за Тенька, заслонять его собой и самим уже подставляться под удар.

Грачику было плохо, потому что в такие моменты обнажалась его слабость и ужас, обнажалась беспомощность — всех, кто был заключен здесь, включая черношерстных братьев из Лесного племени. Никто не мог ничего сделать, никто не мог сказать слова поперек — все боялись за свои шкуры, боялись, что мучители переключатся на них. И Грачик понимал их, потому что ни за кого, кроме Тенька, не вступался.

Тенёк злился на него опять, потому что Грачик опять трусил, трясся и был, кажется, на грани. Брат говорил ему заткнуться, и Грачик действительно затих, только неровно, неглубоко дыша, сдерживая истерику. Он приподнял морду, глубоко, прерывисто вздохнул — и заставил себя мысленно втоптать все эмоции в землю, смешать с грязью слабость и желание разреветься, как он делал частенько в детстве и в первые дни в плену.

— Я без тебя не уйду, — вместо шепота вырвалось сдавленное шипение. Грачик быстро подставил плечо Теньку и зло оглянулся на других котят, которые, забившись по углам, лишь бессильно за ними наблюдали: перепуганные и беспомощные, они ничем не могли ему помочь. Не было целителя, который бы залатал их раны, не было матери, что пригрела бы их под своим боком.

Они были сами по себе.

— Брат! — Грачик испуганно выдохнул и отвел Тенька в сторону, позволяя тому прилечь возле стены. В этот момент в ущелье оказался другой сектант, и Грачик резко поднял голову, наблюдая за ним. Сегодня они привлекали к себе слишком много внимания: Катарсис направился именно к братьям, и в пасти он держал мышь.

От одного запаха добычи у Грачика все скрутило в желудке, и он сжал зубы. Он привык к чувству голода, которое никогда не пропадало, потому что кормили их чрезвычайно скудно, но при виде добычи это становилось настоящей пыткой. Катарсис приблизился так близко, что Грачик смог разглядеть черты его морды; в разноцветные глаза он не смотрел.

Мышь оказывается у их лап.

Грачик моргнул, сначала решив, что это злая шутка и что Катарсис сейчас заберет добычу, не позволив им попробовать и кусочек. Но, нет, сумасшедший — а кто здесь был нормальным? — говорил о встрече с мертвым богом и о том, что они летают. Грачик вдруг вспомнил, как воображал себя птицей в небе, наблюдая за крылатыми созданиями в небе.

Грачик покосился на Тенька. Может быть, хорошо, что тебя стукнули так сильно, что у тебя не хватит сил распустить язык в его присутствии. Он тут же устыдился своей мысли, злой и усталой, а Катарсис тем временем уже отвернулся и пошел на выход. Хотя бы в этот раз без взбучки. Облизав пересохшие губы, Грачик посмотрел на других котят, вовсю смотревших на принесенную мышь.

Перед тем, как повернутся к брату, Грачик безмолвно оскалился и положил лапу с вытянутыми когтями на еще теплую мышь.

Это наша добыча!

К Теньку он обернулся уже со спокойным, немного хмурым выражением морды.

— Давай поделим, — буркнул он, все еще встревоженный и раздраженный безрассудством Тенька. Кончик черного хвоста слабо подрагивал, и Грачик лег рядом, первым вонзив зубы в тельце мыши.

Отредактировано Грачик (2018-02-09 23:17:50)

+4

15

В голове было так мутно, что Тенёк совсем ничего не слышал. Его брат был совсем рядом, но кот не чувствовал его. Гудение в ушах постепенно сходило на нет, но этого было недостаточно, чтобы в конце концов осознать, что происходит вокруг. Тревогу Грачика он чувствовал своим боком, теплым, который прислонился в чужому. Если он он хотел, он бы окунулся в эти ощущения глубже, с головой, и перенёсся назад в прошлое, когда лежал в палатке королев рядом с матерью, недовольный, что ему приходится торчать в лагере и этой палатке все время напролет, скапливая на своей шкуре запах молока.

Сейчас он бы душу продал кому угодно за эти дни. В глубине души он желал больше всего на свете обратно в лагерь, обратно к матери, ему хотелось прижаться к этому теплому боку, позабыть обо всём на свете и уснуть. Крепко, наконец-то провалиться в настоящий сон, а не в этот продлившийся луну кошмар.

Он приоткрыл глаза, заслышав очередной скрежет когтей. Мысль о том, что Банзай вернулся проучить защищающего братца Грачика отрезвляющей волной накрыла оруженосца, и он, — всё ещё слабый, но от очередного напряжения и испуга вовсе об этом позабывший, — поднял голову с лап брата.

Катарсис. Тёмная лошадка в этой толпе сумасшедших сектантов, и оттого куда более опасная. От Банзая Тенёк давно знал, что ожидать — его предсказуемая жестокость и злость долго будет сниться ему по ночам, — в то время как этот серо-пятнистый молодой кот отличался собственным безумием, ни на что не похожим. Сейчас он улыбался и выглядел дружелюбно, а недавно убил котёнка.

Запах крови защекотал ноздри, но это была не кошачья кровь. Мышь. Дичь висела у катарсиса во рту, бездвижная, дохлая, но ещё теплая. И сектант бросил эту подачку им. Очередные слова о Боге, о полётах... Речь была недолгой и своеобразной, — в стиле Катарсиса, — не такой фанатично-преданной, как у Банзая, но довольно локаничной, передающей самую суть. И кот ушёл, развернувшись, своими когтями царапая каменную плиту. В ушах вновь воспоминанием зазвенел скрежет когтей Банзая, и Тенёк сглотнул.

Движения со стороны Грачика заставили его окончательно прийти в себя. Чёрный котёнок сел рядом, пододвигая мышь ближе. Это их добыча. Делиться ни с кем, кроме Грачика, — естественно, — не хотелось. И каждый оруженосец здесь поступил бы точно также, возможно, Грачик и Тенёк были здесь единственными, кто помогал друг другу. Хотя, кто знает, может, остальные давным давно тоже разбились на кучки, Теньку всё равно. Они одни с братом, это было ясно с самого начала.

Будь мы в другом месте, я бы не стал это жрать, — он коснулся чёрным носом мыши, принюхавшись, наблюдая, как жадно Грачик сжимает зубами теплую плоть, — Знаешь, вдруг отравлена. Но они, —котик кивнул в сторону выхода, — Настолько глупы, что у них только один способ для нашего убийство: "свободный полёт".

В голове эхом прозвучали слова Катарсиса.
Если кто здесь и летает, то это их крыша, — фыркнул Тенёк, продолжая следить за братом. Он замер, почему-то с упоением наблюдая, как брат ест. Как его белоснежные молодые клыки вонзаются в мягкую, тёплую плоть, как он жмурится и морщит нос, дёргая усами в порыве голодного наслаждения. На чёрной мордочке та самая контрастная кровь, из-за которой его льдистые глаза становятся насыщеннее.

"Эта жажда в его глазах..."

Тебе идёт — тихо шепнул Тенёк, сам не осознавая, что произнёс это вслух.

Отредактировано Тенёк (2018-02-09 23:21:50)

+4

16

Грачик тоже не беспокоился, что их еда может быть отравлена: сектанты держат их тут не за тем, чтобы так просто убить. Они нужны для великой идеи, нужны, чтобы утолить голод мертвого бога, который взамен дарует их мучителям бессмертие. Да, их держат в ужасных условиях, да, кормят через раз, но все равно поддерживают в них жизнь — в той мере, чтобы они продержались до того самого дня.

От вкуса крови и свежего мяса на языке Грачик невольно и тихо урчал, сильнее вонзая зубы в мышиной бок. Добыча хранила в себе остаток тепла — похоже, Катарсис поймал ее совсем недавно. Было странно, что им дали столь свежую и хорошую дичь — как и то, что других не накормили. Довольно жмурясь, Грачик изредка косился на других котят, и тогда его взгляд становился неуловимо жестче.

Он не собирался делиться ни с кем, кроме Тенька. Именно к их лапам Катарсис положил добычу, и если кто-то из пленников попробует это опровергнуть или забрать у них еду — Грачик не позволит этому произойти. Сейчас в нем звучали инстинкты и потребность выжить, а не робость. Грачик облизал губы, чувствуя железный привкус крови. Он готов был драться за кусок мяса.

Грачик не сразу заметил, что Тенёк ещё не притронулся к мыши, и чуть склонил голову набок, вопросительно на него взглянув. Он уже было забеспокоился, что брата вправду стукнули слишком сильно, но тот выдал фразу, от которой Грачик чуть не подавился куском мяса.

— Если так и будешь сидеть глазеть, я все съем, — он наигранно фыркнул, очевидно передразнивая недовольный голос Тенька, когда тот делал самому Грачику замечания. Затем, чуть прищурив глаза, надавил лапой на развороченное мышиное тельце, пачкая подушечки, и подался вперед, мазнув кровью по черной морде брата.

— Ни кусочка не оставлю, — уже тише пригрозил он, и голубые глаза неотрывно следили за чужими янтарными. Грачик нарочно притянул мышь ближе к себе. — Только кровь с усов будешь облизывать, — и показал Теньку язык.

Отредактировано Грачик (2018-02-09 23:46:47)

+4

17

Свежий, морозный воздух обдал морду исполина, когда тот выбрался наружу из пещеры. Свет неприятно поначалу слепил глаза, ведь Банзай почти всё время находился в пещере, разговаривая то с “духами прошлого”, по крайней мере, считал их таковыми, то с летучими мышами, дабы привлечь внимание тех и с удовольствием слопать парочку крылатых. Устроившись около входа на снегу, рыжий крысохвост вглядывался вдаль, осматривая далекие угодья. Порой, ему хотелось вернуться обратно в те места, из которых он пришел, но неведомое влекло к себе все ближе. Они лишь мельком бывали на территории племен, когда похищали, но как хотелось Банзаю, чтобы все эти угодья принадлежали лишь ему одному. Он мог поставить себя высше любого бога, но сейчас был ослеплен чужой верой, которая должна была дать сил.
Взгляд упал на мелкие кости, разбросанные вокруг пещеры, обглоданные по самое основание то ли от голода, то ли оттого, чтобы не оставлять лишних следов. За спиной доносились хороши, а после ухо повернулось в сторону пещеры и кисточка едва дернулась, отмечая знакомый скрежет когтей, что никогда не убирались. Быть может привычка или же травма, Банзай не знал. Он и сам вспоминал, что ущелье почти всё было изодранно его когтями, которые он часто любил затачивать до такой остроты, что шкуру дичи мог запросто загрезать одним касанием до самых внутренних органов.
Катарсис как обычно бормотал себе что-то под нос, разговаривая с “воображаемыми друзьями”. Именно так их называл рыжий и часто заливался своим привычным смехом, но на этот раз был тих.
- Сколько еще нам нянчится с этими выродками? Как долго ждать великого дня? - обратившись к коту, Банзай зевнул, а после поднялся на лапы, отряхивая свою шерсть от липкого снега. Солце уже не так хорошо прогревало землю, поэтому он даже поморщился от неприятного холодка.
- Видел двоих отпрысков там? Кажется, они братья. Один из них слишком языкастый, я бы им полакомился, - растянувшись в маньячной улыбке, кот мечтательно закатил глаза и даже почувствовал, как из пасти капают слюни от желания. Скоро всё случиться. Они насытят Бога и смогут насытиться сами. Это их вера настоящая и, кто знает, может и будущая.
Банзай повернул уши в сторону пещеры, прислушиваясь к тихим всхлипываниям и скулёжу внутри, а после погрузился в свои мысли - “Всё, что находится по ту сторону земель должно принадлежать мне. Ваша жертва, малыши, будет не напрасна. Души очистятся, а моя сила станет безграничной.” - сосредоточенный кот прикрыл глаза. Он предсталял себе прекрасные моменты, когда озеро наполняется кровью, вытекая из своих берегов, предвещая рассвет новой эры и никто не сможет им помешать.

+4

18

Искры из голубых глаз приятно обжигали шерсть Тенька, заставляя кожу слабо покалывать. Толика азарта, что, казалось, уже давным давно оставила этих двоих, снова вспыхнула в темноте пещеры. Но, погодите, неужели в этот раз всё затеял на Тенёк? Это Грачик, напротив, сидит. улыбаясь? Это он, протянув лапу, испачкал щёку брата в мышиной крови? Черношерстный опешил на секунду, когда чёрные подушечки лап коснулись его усов, а после —  шерсти, оставляя на ней алый след смерти, от запаха которого наконец-то проснулось заглушённое на время чувство голода.

Они оба так молоды, а уже чувствовали своими маленькими тельцами эту смерть. И, как бы это не печально звучала, она перестала их пугать. Перестала пугать в том понимании, в котором её воспринимает большинство маленьких котят. Грачик сверкнул глазами в сторону других пленников, и в этом взгляде Тенёк сумел уловить этот самый огонёк безумия, осознавая, что брат готов прямо сейчас броситься на защиту мёртвой дичи, пускай только хоть один разномастный даст ему повод. И эта необузданная до этого мгновения его эмоция не была знакома Теньку. Брат изменился, как и он сам...

Смешок со стороны Грачика звучал как вызов. Лукавый, он пододвинул к себе полёвку, подначивая брата. Серьезно, Грачик? И Тенёк снова засмотрелся на него, на то, как вздымаются его впалые от голода бока, как полутьма играет на его и без того чёрной шкуре, оттеняя глаза, что казались сейчас совершенно другими, непривычными и незнакомыми.

Он дёрнул ушами, слегка припав к земле, напрягая задние лапы, готовясь к прыжку. Перетаптываясь, он тихо заурчал, а хвост метался по земле, подобно ужу на раскалённом донельзя пустынным солнцем камне. Мгновение, и он нападает на брата, урча, зубами хватая мышь, опрокидывая Грачика на спину. Сквозь сжатые в зубах остатки мышиного тельца он улыбается, но по-своему, не столь равнодушно, сколь также лукаво, — как Грачик, — но более горделиво, с вызовом, как обычно это умеет. Он прищурился, наблюдая, как сверху на брата капают капли кровь, пока не понимает, что это не мышиная кровь.

Моргнув пару раз, Тенёк, чувствуя слабую боль в висках, тихо выдохнув, отстраняется от голубоглазого, отпуская дичь из пасти. Он облизывается, чувствуя на губах привкус крови, да только не той, что не так давно переместилась с лапы Грачика ему на щёку. Видимо, удар Банзая всё-таки оказался куда сильнее, нежели хотелось бы предположить, а резкие движения спровоцировали последствия. Тонкой струйкой из носа текла кровь, и котик то и дело стирал её лапой, осматривая подушечки, дабы убедиться, всё ли он стёр.

Ха, ты был прав про кровь на усах, — он нервно усмехнулся, шмыгнув носом, продолжая умываться.

В глубине души было паршиво. Сейчас он выглядел слабым.

Отредактировано Тенёк (2018-02-10 00:37:22)

+4

19

В этом затхлом мертвом месте, охраняемом безумцами, не было места ни радости, ни смеху. Оставался лишь слабый проблеск радости — в редких моментах вроде этого. Грачик видел, как опешил, сразу не сообразив, в чём дело, Тенёк, и он едва сдержал смех, искренний и беззлобный. Обычно брат затевал баловство, чтобы хоть немного растормошить себя и Грачика, но в этот раз все было иначе.

Как и во многом другом.

Грачик нарочно ничего не делал, пусть видел, что Тенёк сейчас прыгнет на него — только усмехался, облизываясь, и прижимал к себе тельце мыши. В племени за такие игры с добычей им бы давно уже сделали выговор наставники, но ни Лисы, ни Журавля здесь не было, а, значит, не действовал и закон. Грачик тихо мявкнул, стоило Теньку повалить его наземь, и он ощутил спиной холодный каменный пол.

Где-то снаружи звучали голоса сектантов — что они обсуждали, Грачик не слышал, — вокруг жались к стенам голодные, истощенные котята, со злой завистью наблюдая, как двое учеников беззаботно играются с добычей. Их мир ограничивался сводами ущелья, писком летучих мышей над головами и обещаниями умереть, но Грачик позабыл обо всём этом на несколько минут, увлёкшись шуточной борьбой с братом.

Зафырчав, Грачик уперся лапами в грудь Тенька, собираясь его оттолкнуть, когда капли крови упали ему на морду и шею. Грачик поднял взгляд на брата и понял, что кровь идет не только из сжатой в его зубах мыши, и слабо вздрогнул. Тенёк отстранился, и Грачик поднялся на лапы, приближаясь к нему. Он несколько секунд простоял, просто смотря на то, как умывается Тенёк, затем подошел к брату вплотную.

— Однажды это будет их кровь, — спокойный шепот на ухо. — Ты станешь большим и сильным, и ни один тощий безумец не сможет тебе противостоять, — слова дались неожиданно легко: обещание чего-то большего, лучшего. Только выживи. Только не сдавайся. Грачик слабо потерся носом о щеку брата, и на черной шерсти не было видно капель крови Тенька.

Грачик подтолкнул к Теньку остатки мыши, давая понять, что оставшаяся часть добычи принадлежит ему.

+4

20

Тенёк нервно облизал губы, не желая смотреть брату в глаза. Он не желал, чтобы глаза эти маленьких котят, — таких же, как он, — смотрели на него по ту сторону ущелья, следили за каждым движением. Никто, — слышите? — никто не увидит его слабость, никому он этого не позволит.

Отвращение к самому себе подступало неприятным комом к горлу, хотелось, чтобы с этим рвотным позывом из него вышла вся та беспомощность, которая преисполнила его с головой, да так через край, что, вон, вытекала из носа тонкой алой струйкой.

Грачику было дозволено видит его поражение, пускай Тенёк этого не шибко желал. Брат был единственным, кто в принципе был удостоен многих привилегий, не получая в ответ оскал, шипение и колкие фразы, с такой лёгкостью слетающие с уст Тенька.

Тёплый нос, уткнувшийся ему в щёку, был испачкан в крови, и Тенёк замер, наслаждаясь этим моментом. В голове прошелестели шёпотом листвы дни с семьёй, где даже засветилась морда отца-неудачника, которому именно сейчас Тенёк, почему-то, был готов всё простить. Пускай шлялся из одного племени в другое. Он простит ему всё, именно в это минуту, потому что они — его семья.

Родной шёпот на ухо, и вновь совсем другой голос, но, пожалуй, сейчас куда более приятный, чем все луны ранее.
Семья. Семья, которая уже целую луну не может их найти, а ищет ли вообще? Может, Тенёк был настолько противным, что и вовсе никто его не ищет? Может, племя и рада тому, что избавилось от такого комка меха... А Грачик проявил столь предостаточно мягкотелости и мнительности, что также оказался не нужен, да только по совсем другим причинам?

Они никому не нужны?..

Заканчивай эти сопли, я в порядке, — Тенёк огрызнулся, дёрнувшись, вновь провёл лапой по носу, оглядел вскользь: вроде, остановилась.
Взгляд суженных янтарных глаз поднялся на Грачика, всё ещё находящегося рядом. Черношёрстный глубоко вздохнул носом, немного угрожающе, глядя на брата, успокаивал себя мыслями: он хочет как лучше, он ни в чём не виноват.

Мышь, вновь мелькнувшая в поле зрения, — точнее, то, что от неё осталось, — оттеснила все другие чувства, разбудив голод, жадный, голод на уровне инстинкта, который свойственен хищнику, не котёнку. Тенёк медленно опустился к земле, не сводя взгляда с брата, а после, почувствовав долгожданный вкус остывшего мяса, невольно закатил глаза, глубоко, шумно вдохнув, добив, наконец, несчастное создание.

Когда я стану большим и сильным, даже ты не сможешь мне противостоять, — задумчиво, с толикой мечтательности пробубнил Тенёк, играя с остатками костей.
Сытый и, — по крайней мере, на время, — успокоившийся, он вновь обратил взгляд янтарный глаз на брата, иронично приподняв бровь.

Отредактировано Тенёк (2018-02-10 18:09:58)

+3


Вы здесь » Коты - Воители. Легенды моря » Горы » Ущелье