У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Как обычно, моя палатка с краю! Ничего не начнут делать, пока их собственных сыновей и дочерей не похитят неизвестно куда! А что, если их там убивают? Или калечат? Может там вообще каннибалы какие-нибудь, дикари! Поняв, что Совет окончен, Буря упала духом, так же видя, как предводительница ее племени, по совместительству её дочь, ничего не смогла сделать. Она опустила голову, и ее глаза пылали жаждой набить кому-нибудь морду. Она озлобленно потащилась в лагерь, раскидывая ветки и листья на своём пути.!
(с) Огненная Буря

Что это за помутнение?
Нет, это точно была не давящая атмосфера.
И точно не рыжий комок меха, что называл себя его предводительницей.
А, может?..
В этот момент Лиса Пламенного Заката, словно заслышав мысли пестрого исполина, мгновенно развернулась на месте и оказалась нос к носу с Быстрокрылым Журавлем, который едва выдохнуть успел.
Слишком близко.
Этот запах, который каждый раз появляется и исчезает настолько молниеносно, насколько вообще возможно.
Слишком близко.
Держаться было невозможно сложно.
Какой сезон сейчас? А время суток? Совет же был только что? А время... Должно быть ночь! Да, точно, ночь.
(с) Быстрокрылый Журавль

— Может, пока никого нет, чаек половим? — один другого лучше, хромой и глухой, но точно будет весело!
(с) Морозный Склон

— Серый кот? Предвестник...эээ... Как его там? Предвестник Волчьей Песни? Ой, опять не так... Предвестник Далёкой Волчьей Песни? Опять не так... — Стрекоза не переставала говорить. Что за болтушка?
(с) Ураганчик

Эмоции прекрасны, да и давно бы уже разорвали пятнистую изнутри, если бы она попыталась спрятать их от окружающих. Шум Дождя — огонь, свободная от чьих-либо указаний стихия, разрушительная и величественная. Пламя нельзя пытаться приручить, но можно попробовать стать его другом, наставником, тем, к кому он может прийти и высказаться.
(с) Шум Дождя

— Здесь, на земле, нет любви. Что такое любовь? Любовь — пустой звук. И я не умею любить, но я умею желать. Так, как желают иметь добрую еду, чистую воду, сухую подстилку и место, где можно переночевать. Знаешь, чего еще желаю я? Я желаю видеть свою семью целой и невредимой. Ты моя семья, сестра моя семья. И связь между нами хрупкая, но она держится до тех пор, пока Владыка считает нужным.
(с) Глинтвейн

— КОГТИШКА! ДАВНО НЕ ВИДЕЛИСЬ! КАК ЖЕ Я ТЕБЕ РАД! — в том же тоне проорал Рогатик, надрывая связки и тяжело дыша. С дерева упало ещё несколько листьев. — ДА Я ТУТ УЖЕ ПОЧТИ ДО ВОЕВОДЫ ДОЗРЕЛ!
(с) Бычок

— РОГАТИК! ТЫ ЧТО ТУТ ДЕЛАЕШЬ? — Заорал Когтишка, вставая передними лапами на ствол дерева. "Может дерево потрясти и он упадет? Совсем как яблоко!" — ТЫ ТАМ ЧТО, ДОЗРЕВАЕШЬ ДО ОРУЖЕНОСЦА?
(с) Когтишка

— Тебе, э... Лиса Пленённая За Кота, — племенные имена давались ему плохо. — Тебе я разрешаю нести Когтя, так и быть. Я пойду рядом и будут следить, чтобы ни ты, ни Быстро... Крытый... Быстрокрылый Журавль не ранили его. Ведите нас к своему дому. Коготь должен жить.
(с) Штормик

— Малыш, ты отцом ошибся, — ровный, но чуточку грубый голос. Был ли он холодным и отчуждённым? Ты не знал, да и обращать внимание на интонацию не хотел: в тебе кипела злость; и видят предки, что крайне сложно контролировать себя. — Метнись кабанчиком назад в лагерь и поищи свободные уши там.
(с) Жалящий Шершень

- Засунь свои племена знаешь куда? — не отступил кот, приметив, как кошка глянула на выпотрошенного зайчишку.
(c) Глухой Тупик
— Нет, куда? — спросила кошечка, склонив голову на бок и смотря прямо на воителя.
(с) Пёстрая Шубка

Первая мысль Рогатика была — "кролик!" — и он сразу навострил ушки, а хвост его поднялся трубой. Но, так как ловить кроликов Рогатик не умел, он воспользовался точно такой же тактикой, какой всегда пользовался в играх с котятами: просто побежал вперёд, раззявив пасть.
(с) Бычок

Жадно впившись зубами в тёплое благоухающее тельце, воитель скосил глаза на Лису Пламенного Заката и Быстрокрылого Журавля, которые привели с собой двоих незнакомых котят-подростков.
«Интерееесно. Исчезли куда-то после Совета вдвоём, а вернулись уже с котятами. Быстро они».
(с) Кленовый Лист

— Не стесняйся, братишка, — хмыкнул охотник, — Я тебе покушать принес, угощайся.
(с) Глухой Тупик

Глядеть на сломленную Лису было больнее всего. Клёну мучительно захотелось подойти к ней, сказать какие-нибудь утешающие слова — уж он бы придумал, какие, — но от предводительницы не отходили глашатай и целительница племени.
Может быть, потом, в лагере...
— Ничего ещё не кончено, Лиса Пламенного Заката, — тихо проронил Лист, глядя сквозь толпу на сломленную фигуру рыжей кошки; но вот прошло мгновение слабости, и та вновь расправила плечи, вернув свой привычный властный облик. — У тебя потрясающая сестра, Лепесток. Тебе есть на кого ровняться.
(с) Кленовый Лист

"Я готова встретить тебя, бушующее море. И всегда была готова..."
(с) Жало Скорпиона

Позволив Тупику подойти ближе, Могильщик с улыбкой оглядел его разодранного, окровавленного зайца. Учитывая то, как неаккуратно охотник убил свою жертву, съесть этого зайца стоило как можно быстрее. Выглядела распотрошенная дичь впечатляюще. — Ты умница, Глухой Тупик, — похвалил он брата, сгребая дичь в лапу и одним броском закидывая на верхушку общей кучи. — Я поем... возможно, попозже. Сначала отнесу этого зайца королевам. Будь уверен, они сразу же пожалеют, что растят котят не от тебя.
(с) Жук Могильщик

— Прошу вас ещё внимания, помимо скорбных вестей есть и радостные. Мы всегда были сильны духом и едины, нас закалил суровый ветер и солёные брызги, наше племя должно жить дальше даже после потери достойных и молодых. Только наша непоколебимость и общность помогает нам оставаться племенем Шторма, только наша суровая сила даёт нам победу в бою.
(с) Предвестник Далёкой Бури

На данный момент в процессе сюжет "Орден сектантов", с которым можно ознакомиться здесь.
ПОГОДА И СОБЫТИЯ В ИГРЕ:
Год Бурь. Конец сезона Голых Деревьев. Полдень. Море проснулось и затопило лагеря племён Шторма и Солнца. Выжившие в спешном порядке ищут себе место для временного лагеря. В племени Леса прошли церемонии посвящения, а так же было названо имя нового глашатая племени. Служители Секты завершают последние приготовления к скорой битве.

У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Коты - Воители. Легенды моря

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты - Воители. Легенды моря » Горы » Ущелье


Ущелье

Сообщений 151 страница 160 из 177

1

http://sh.uploads.ru/TBEdR.jpg

В этом небольшом ущелье сектанты держат пленных котят. За вход днем и ночью пристально следят, чтобы котята даже не думали сбежать. Внутри ущелья довольно просторно.

+1

151

Ночка повнимательнее принюхалась, пытаясь запомнить запах нового племени, но запах Сиреньки почти не отличался от окружающих запахов, так что Ночка едва ли могла бы найти кошечку с закрытыми глазами.
От того, что они все в одной пещере сидят у низ запахи смешались! Интересно, а я потом тоже буду так пахнуть? А вдруг уже?! Нет, вроде пока не так пахну. Черная пару раз нюхнула свою лапку, чтобы убедиться, и успокоившись села рядом с Сиренькой.
— Сектанты? Так вот как они называются! — голубоглазка, чуть задумавшись, слегка повысила голос и тут же втянула голову в плечи, не хотелось разбудить никого из спящих. Ночка с умным видом покачала головкой.
— Нет, Алдрагри хороший. Он… ну, просто хороший, — черная решила пока никому не говорить, что собирается всех их спасти, а Алдрагри ей в этом поможет, а то проболтаются ещё, котята они такие. Ночка-то знает.
Новость о сне на холодном твердом полу котенке совершенно не понравилась, но подстилок она и вправду нигде не видела, а оглядевшись, поняла, что и Алдрагри пропал. Обиженно засопев, черная без приглашения устроилась рядом с Сиренькой. Бро-о-осил меня тут одну и ушёл, а я голодная и не знаю где спать. Всё, я обиделась! Уткнувшись носом в лапки решила самая обиженная кошка во всех племенах.
— Тогда я буду спать с тобой, а ты мне расскажешь про сектантов, — чуть более довольно мяукнула голубоглазка, придвигаясь бочком к Сиреньке, чтобы теплее было. — Ну, не совсем весь, тем более, что только вдвоем бежать нельзя. Я ведь пришла чтобы Полынь спасать, а тут вон сколько всех, столько котят будет сложнее спасать, чем одну Полынь. Только ты не кому не говори, и я тебе ничего не говорила, это секрет!

0

152

— Сектанты? Так вот как они называются! - я слегка кивнула головой, смотря на выход. «Даа, мне тоже раньше было неизвестно, почему их так называют. Но теперь ясно, эти лживые, черствые помешанные на боге коты!» Рыкнула я в голове, но поспешно выкинула эту мысль из головы. Вдруг, они еще и догадаются, по моему виду? Мой взгляд опустила в пол, стараяь разложить мысли и недавние события в голове. «Нужно сконцентрироваться на побеге! Или, хотя бы надеяться на моих соплеменников. Они же меня не бросят верно?» На минуту я засомневалась в своих словах. Вдруг, воины Племени Солнцп придадут и забудут ее?
«Нет. Меня никто не забудет. Они не как сектанты. Главное... Оставаться сильной!» Мои глаза загорелись уверенностью.
— Нет, Алдрагри хороший. Он… ну, просто хороший, - Я косым взглядом посмотрела на Ночку. «Почему она так уверена? Он же один из них!»
Я краем глаза заметила, что Ночка, обиженная чем-то, легла рядом со мной. Она также заявила, что будет спать со мной. Впрочем, я не против компании. Именно сейчас. Хотелось выговариваться про Полынь (что кажется, была из племенных), про Делирия и Катаклизм... Я уже была готова к рассказу, как...Что-то меня остановило. Ком в горле застрял, я не могла произнести и слова. «Вот и хорошо, а то вдруг они... Услышат?»
Ночка приблизилась ко мне. Я была уже готова высказать свое легкое недовольство, но все же сдержалась.
— Ну, не совсем весь, тем более, что только вдвоем бежать нельзя. Я ведь пришла чтобы Полынь спасать, а тут вон сколько всех, столько котят будет сложнее спасать, чем одну Полынь. Только ты не кому не говори, и я тебе ничего не говорила, это секрет! - При одной только мысли о той предательнице, я тихо зарычала. Слова о спасении и другое быстро улетело.
- Эта Полынь... Предательница! Она за сектантов, приняла веру Бога! Теперь она за то, что-бы нас... - Я резко остановилась, но все же желая удовлетворить любопытство Ночки продолжила. - Убить

+1

153

→ скалы

Котенок распушился так, что стал походить на надутого голубя. Спешно семеня за старшими, Соловушка не мог прекратить оборачиваться через плечо, да разбавлять тихие разговоры меж сектантами своими тяжелыми вздохами. Сегодня была особенная ночь. В силу своих юных лун, малыш еще не до конца понимал, что чувствует, но терзался этим новым ощущением так, как терзаются птицы угодив в когти хищника. Что-то изменилось. Зеленоглазый знал это почти наверняка и, пропитавшись сомнениями насквозь, погряз в них. Это было похоже на предчувствие, словно сама матушка-судьба спустилась со звезд к нему, чтобы прошептать свои тайны на ушко. Возможно, он никогда и не хотел знать её секретов. Возможно, он просто пьян от воздуха чистого. Возможно... Гадкое предчувствие пугало его. Возможно, они заходят в эту пещеру в последний раз.
Взрогнув от очередного порыва ветра, котик опустил голову ближе к лапам, словно это могло помочь ему сохранить хрупкое равновесие. И вдруг осознал, что ужасно замерз.

Удивительно, но спустя столько лун заточения ему вдрург показалось, что тут уютно. Не дом родной, конечно, но всяко лучше отвесных скал. Тут хотя бы нет ветра, верно? Окинув болотным взором силуэт кудрявого братца, котик застыл чуть поодаль, всматриваясь в родные черты. Может, оно и к лучшему? Может, им суждено навсегда остаться тем Рябчиком и Соловушкой, которыми они являются сейчас, и это — самый правильный путь для них? Как бы все сложилось, останься они тогда дома? Кем бы они были? Соловушка тихо всхлипнул. Что, если бы они поругались, поругались раз и навсегда? Братья всегда были дружны, но дома зеленоглазый негодник любил потягать второго за уши. Когда они сбежали, юнец отказался от этой привычки. Возможно, отказался навсегда.

Тряхнув кудрявой головой, котик постарался отогнать назойливые мысли. Ишь, распаясались. А Рябчик уже клубочком свернулся, да дремлет так сладко, что второму аж завидно стало. Приблизившись к брату, рыжебокий последовал его примеру, прижавшись покрепче к чужой шерсти. Окинув взглядом тех, с кем сегодня коротал эту ночь, он ненавязчиво улыбнулся. Это были хорошие сказки. А после и сам не заметил, как задремал. Лишь бойкая Пепелюшка решилась потревожить покой этих двух, аккурат устроившись рядышком. А он был и не против.

+4

154

Кремка оказалась слушателем благодарным - она молчала, не перебивала, внимательно следила за словами юного сорванца, на удивительных моментах распахивала свои необыкновенные (и когда Медвежонок стал обращать внимания на чужие глаза?) глаза, дёргала ушками и вообще для такого говорливого парня, как наш бурый герой лучше Кремки собеседника было бы не найти. Но как только он упомянул разноглазого убийцу, соплеменница, повторив поворот головы нашего героя, замерла истуканом, в её глазах заплескался ужас.
"Почему она его так боится? Да, он конечно не самый привлекательный кот на свете, но местные все такие..."
Котёнок продолжал свой рассказ, но внимание Кремки было посвящено пятнистому изуверу.
"Что такое... неужели он посмел что-то ей сделать?" - желтые глазёнки пробежались по хрупкой фигурке кошечки, подмечая увечья. Теперь у Медвежонка не оставалось сомнений - это существо, недостойное называться котом, посмело поднять лапу на его соплеменницу
  Дрожащая девочка прижалась к пушистому боку Медвежонка, и он всеми силами попытался отдать ей всё своё тепло и заботу, желая, чтобы всё ужасающие события недавнего прошлого отступили. Хотя бы ненадолго.
И мрак рассеялся под напором светлого луча.
— Обещаешь? - пролепетала Кремка и посмотрела на нашего косолапого героя таким взглядом, что он просто не мог себе позволить ответить иначе.
- Обещаю. Больше никто тебя не тронет.
Иначе бы он и не ответил.
Широкая лапа Медвежонка уверенно накрыла аккуратную лапку светлой глубоглазки.
Их тихое уединение нарушил угольно-чёрный комочек, который Медвежонку был ещё незнаком. Кремка быстро отдёрнула свою лапу, о чём Медвежонок даже пожалел.
— Привет, я Ночка! А вы из одного племени, да? А из какого? А как сюда попали?
- Привет, я Медвежонок а это - Кремка. Мы из Лесного племени, - светлая соплеменница будто огородилась от Ночки за черно-бурым пареньком, и, вдохновлённый ролью защитника, Медвежонок придвинулся к Кремке, словно ограждая ту от бурного энтузиазма черношкурой незнакомки.
Ночка была словно не из этого тесного, душного, пропахшего десятками запахов мрачного мира. Может, она не совсем понимает, где находится?
- Нас похитили, - пожал плечами котёнок.
Но новая знакомая уже ускакала заводить полезные и не очень связи с остальными обитателями пещеры узников.
Медвежонок хмыкнул, и повернулся к Кремке.
- Нас спасут, - он аккуратно подтянул к себе хрупкую кошечку. - Или мы спасёмся сами.

+4

155

Лучи блеклого света прорывались в ущелье, давая узникам рассмотреть свою тюрьму во всей красе. Наткнись одиночка на такое просторное местечко в любой другой обстановке, оно бы показалось ей волшебным, чудесным. Идеальным местом для игр. В целом, оно и сейчас могло быть пригодно для игр, но сама атмосфера к ним не располагала. Напряженность, царившая между обреченными котятами, давила на Марь сильнее, чем может давить на букашку лошадиное копыто, а охраняющие вход сектанты так и вовсе вгоняли в бессильное отчаяние, от которого хотелось сбежать куда-нибудь. Но некуда.
Впрочем, сейчас кошечка уже начинала постепенно смиряться с тем, что по доброй воле ее никто не выпустит, и это, внезапно, придавало ей спокойствия. В отличие от многих обитателей ущелья, она не переставала надеяться на то, что кто-нибудь придет ее спасти. Дело было в том, что она лишь приняла непробиваемую черствость большинства гостей "темницы сырой". Иногда бестия сиротливо глядела на вход, представляя, как входит, расталкивая стражей, ее мама, и забирает глупую дочку отсюда. Затем Марь пересекалась взглядом с одним из сектантов и спешно отворачивалась с самым невинным видом, какой только могла изобразить.
Ущелье учило ее врать.
Почему вообще эти коты назывались сектантами рыженькая имела самое отдаленное понятие. Ее братья и сестры по несчастью должны были знать больше, но Марь чувствовала себя рядом с ними как не в своей тарелке. С одной стороны - вот же, долгожданные сверстники, общайся, сколько душе угодно. А с другой, по обрывкам фраз, Марь услышала, что некоторые из этих котят принадлежат племенам. Потому она лишь поджимала уши и утыкалась взглядом в пол или в каменную стену, когда один из предполагаемых жертв проходил мимо нее. Мантра дражайшей матери набатом звучала в голове одиночки, и она никак не могла найти в себе сил преодолеть дрянную установку.
Однако все двигалось к тому, чтобы рыженькая наконец разговорилась с незнакомцами. Во-первых, ей становилось все унылей и унылей, и уж с унынием никакая мощь не заставила бы Марь сжиться. А во-вторых - сложно не заговорить с кем-то, если ты совершенно случайно наступаешь на него, погруженная в тяжелые думы о своей судьбинушке.
А именно это и произошло, когда одиночка ненароком опустила лапу на какого-то спящего белого котика.
- Ой! Прости! - ляпнув сие, одиночка тут же осеклась, попятившись. Как так? Она же решила помалкивать в их присутствии!.. Непростительная ошибка.
Но извиниться-то надо, да, тут она права, тут она сделала все правильно. Мама бы гордилась.
"А вот за то, что говорю с племенным, отругала бы," - сокрушенно подумала кошечка и уронила голову, но тут же сфокусировалась на белом юнце. Примерно ее возраста, может, чуть старше. Именно такого собеседника ей не хватало все время. И, может, не получит она такого собеседника и сейчас - белесый просто зло посмотрит на нее да отвернется, на чем весь инцидент исчерпается.
А вдруг именно он - не из племени? Вдруг он такой же, как она? То есть, конечно, не во всем такой же. Она не настолько светлая. И глаза у нее вроде не розоватые. Такой же - в смысле бродяга, нагло украденный у родителей. Либо одного родителя. - "Сворованный этим гадким, мерзким..."
В общем, Марь надеялась, что того-наглого-полосатого самого кто-нибудь украдет и будет кормить через раз.
Пустой живот одиночки как раз дал о себе знать, и она неловко кашлянула.

+5

156

Холодок наконец впал в беспокойную дрёму. Он накрыл нос хвостом, и шерстинки на хвосте трепыхались от его дыхания. Сознание то плавало на поверхности реальности, то проваливалось в смутную дремоту - так проваливаешься лапой в болото, когда бредёшь по топи. Негромкие голоса других котят выдирали его обратно, не давая погрузиться достаточно глубоко и увлечь котёнка в сон.
Впрочем, сейчас всё вокруг казалось ему сном, более мимолётным и бестелесным, чем обычные сновидения, которые часто посещали его, когда Холодок жил в племени. Здесь он снов не видел - спал беспокойно, урывками, каждый раз погружаясь в глухую черноту.
А может, жизнь в племени была сном?
Эти мысли смешались друг с другом и закружились в пугающем хороводе. Холодок задёргался во сне, пытаясь стряхнуть его с себя, но именно сейчас цепкие когти схватили его в капкан; ему снилось, что чёрная жидкость облепляет его тело, заливается в нос и уши и тянет в непроглядную, бесконечную тьму. Это достаточно красноречиво описывало его повседневное самоощущение в этих осточертевших стенах.
Внезапно что-то с силой толкнуло его в бок, и Холодок вырвался из дремотной пелены, как утопающий в последний миг выплывает на поверхность, жадно хватая ртом воздух
— Ой! Прости! - раздалось над самым ухом, и альбинос покрутил головой, пытаясь опознать источник звука.
Ближе всех к нему стояла тёмно-рыжая кошечка, которую Холодок видел впервые... даже если она здесь достаточно давно, он до этого не выделял её из массы остальных похищенных котят. Оценив сконфуженность взгляда, Холодок убедился - это и есть виновница, наступившая на него спящего.
Полубессознательные видения отступили, явив вновь безнадёжность реальности, в которой котик был заперт не по своей воле. При любом другом раскладе он бы огрызнулся на ту, что так неосторожно потревожила его покой, но сейчас душой Холодка овладела такая тоска, что он не нашёл в себе силы злиться - тем более, злиться на того, кто пребывает в такой же беспросветной ситуации.
Альбинос медленно поднялся - лапы затекли - и сел, ссутулившись. Глянул на кошечку исподлобья и поинтересовался хриплым голосом:
- Ты чего тут шляешься? - впрочем, сказано это было беззлобно, этим Холодок, должно быть, давал понять, что не держит обиды, хотя вопрос в том, поймёт ли кто-нибудь подтекст его слов, оставался открытым.

+3

157

Белый котик принялся медленно подниматься, и Марь растерянно попятилась, а потом, ненароком запутавшись в собственных же лапах, шмякнулась на хвост. Совсем не так она представляла первый разговор с почти что ровесником. Да, вдобавок, точно не в подобной обстановке. По крайней мере, в ее воображении в опасной ситуации всегда находилось место какому-никакому геройству, но сейчас погеройствовать котята, увы, не имели возможности. Те из них, кто хотел жить. Каждый узник боялся наказания, и все это настолько контрастировало с детскими мечтаниями о подвигах, что Марь чувствовала себя будто преданной.
"А еще, наверно, и друзей заводить очень сложно," - хотя, что там друг! Ей бы просто приятеля. Просто кого-то, с кем можно погонять моховой клубочек, чтобы воспрянуть наконец духом. Это ведь невозможно - постоянно сидеть в страхе, заточенный между каменными стенами. - "Наверняка меня никто не поймет," - с тяжелым вздохом подумала одиночка, торопливо отводя взгляд от белого котика. Она уже уверилась в своем непоправимом отличии от всех, кто здесь находился. Многие являлись племенными... В случае же Холодка, имени которого она еще не знала, уверенность пришла сразу после того, как они кратко пересеклись взглядами. Холодок смотрел слишком по-взрослому. На самом деле, он смотрел всего лишь как тот, кто много страдал, и у Мари самой теперь периодически возникало подобное выражение на мордашке, но нет: для нее всякий взгляд, отличный от простовато-невинного, мог принадлежать только взрослому коту или кошке.
- Ты чего тут шляешься? - подал голос маленький альбинос.
Марь нерешительно повернула к нему голову. Ей показалось, или действительно в этих словах, что парадоксально, не крылось и тени праведной злобы? Не увидев даже вздыбленной шерстки или других заметных атрибутов дурного настроения у белоснежного, рыженькая мигом приободрилась.
- Ну, я задумалась, - Марь повела плечом. Все же, как давно она не слышала собственного мяуканья! - И не заметила тебя. Так скучно сидеть... на одном месте, - вжав голову в плечи, кошечка посмотрела по сторонам, а потом, внезапно, подалась вперед, слегка касаясь своей лапой пальцев Холодка. - Тебя как зовут? Меня Марь, - стараясь поддерживать дружелюбный тон, произнесла кошечка. Ей было сложно вести себя как ни в чем не бывало. Учитывая то, что говорила ей мама, учитывая то, что их двоих держат в плену самые настоящие монстры. Но недостаток общения, копившийся все это время, сделал свое дело, и рыженькая искренне радовалась уже тому, что кто-то заговорил с ней. - Скажи, - Марь усомнилась, но все-таки продолжила: - ты давно здесь?
Когда одиночку привел сюда Катарсис, Холодок уже находился в ущелье. За это время они ни разу не перекинулись и словом, однако, Марь пребывала в железобетонном убеждении, что белоснежный знает куда больше, чем она. И, хоть ей куда приятней было б абстрагироваться от происходящего, шанс узнать о своей дальнейшей судьбе она упустить не могла.

Отредактировано Марь (2018-12-06 22:13:24)

+2

158

Большая пещера >>
  ... Надо было сделать что-то хорошее. И если не нивелировать, то хотя бы попытаться уравновесить кровавые события в Большой пещере. Весь спуск от главного убежища сектантов до ущелья перед глазами Хель стоял образ отца над трупом Карателя. И кровь, и клыки, и раны, и снова кровь, кровь, кровь. Слёзы трехцвётной кошке так и не удалось унять, они тонкими холодными ручейками стекали по щекам Хельги, исчезая в шерсти, впитываясь в неё.
Что-то хорошее.
Хель потихоньку взяла из кучи с добычей галку и некрупного кролика. Как только она со всем закончит, обязательно пополнит запасы Ордена новой добычей, тем более - в горах выпал снег, и будет легче отслеживать передвижения возможных жертв охотницы. Хоть и скрыть себя из виду будет теперь несколько тяжелее, не зря Хель была членом Ордена - общества, поднаторевшего в маскировке.
Перед входом в разлом, разумеется, стоял орденовец. Она как склонила голову к плечу и дружелюбно кивнула сектанту, пуская в ход всё своё обаяние. Не выгонит же он её, ведь даже пленникам надо иногда питаться. Хорошо, что стражник благосклонно отнёсся к порыву Хельги и беспрепятственно пропустил ту внутрь.
Жёлтые глаза сузились, привыкая к полумраку и позволяя трёхцветной леди перевести дух. Как и всякий входящий сюда по своей воле, она привлекла к себе внимание местных узников, потому не медля шагнула вперёд, к группке неспящих котят, о чём-то тихо беседующих между собой. Хель опустила птицу с кроликом на пол, всё же тревожась за то, что холодный камень испортит вкус еды. О том, что узники были бы рады любой пище, Хель, питающейся хорошо и без лишений, в голову не пришло.
- Привет, - как можно спокойнее сказала Хель, унимая судорожное после бега и слёз дыхание. Кстати, слёзы...? Высохли, наверное. Из всех котят знаком ей был лишь альбинос, и кошка мяукнула: - Здравствуй, Холодок.
- Я подумала, вам стоит перекусить. Я хотела бы принести больше! - будто оправдываясь, быстро добавила сектантка, переводя взгляд с одного котёнка на другого Здесь были и новые для неё персонажи. - Но мне бы не дали.

+2

159

Большая пещера

Ну и мороз. Дурашка стряхнул с себя прилипший к шерсти снег и чихнул, когда ему на нос приземлилась снежинка. Ледяной ветер проводил своими ледяными когтями под шерстью, дразня уже болевшие глаза и шрам. «Боже». И почему у него всё болело?
Он сделал несколько тяжёлых шагов, оглядываясь. Среди серых скал всё живое будто бы умерло, оставив после себя лишь холод и горькое ощущение в горле.
Почему он так волнуется? Дурашка прищурился, когда ему показалось, будто бы из-под какого-то камня вынырнула крошечная серая мышка.
Или не показалось? Котик облизнул обветренные буквы и, прижимаясь к холодному камню почти вплотную, пополз ближе. Чуть ближе, ближе, ближе… бедная крошка. Она прятала мордочку в лапки, пытаясь отогреться и совсем не замечая угрозу, через секунду вонзившуюся ей прямо в горло. Охотник встряхнулся и рывком поднялся на лапы. Дичь стремительно остывала, и котик спешно потрусил по направлению к ущелью. Конечно, улов был небольшим… но всё же. Хоть что-то.
Остаток пути прошёл на удивление легче, чем сама охота. Подходя ближе к ущелью, Дурашка уставился на свои лапы и…
«…как это вообще получилось…»
…неожиданно понял, что его подушечки были покрыты тоненьким слоем крови. Крови Карателя. Точно не мышиной. Ей столько просто не могло быть. Откуда…
Тошнота нахлынула с новой силой и подходя к стражнику, Дурашка запнулся. Он, наверное, случайно наступил в кровавый след. С-след… Карателя. Точно. Именно так. И вот, у него лапы в крови. Ч-чужой.
Главное – не паниковать. «Нужно было сходить к ручью», – глухая мысль эхом пронеслась в голове котика, и он поднял рассеянный и немного оторопелый взгляд на служителя… преградившего ему проход. Дурашка вопросительно приподнял бровь и попытался обойти препятствие. Неудачно. Стражник молча подошёл к малышу, кивая на свисавшую из его рта мышку.
…что?
Достаточно, – пояснил служитель, поняв недоумение котика. Ну и ну. Значит, кто-то уже принёс что-нибудь поесть. Но кто?
Дурашка покорно сложил дичь перед лапами стражника и вновь пытливо вгляделся за его спину. Тот закатил глаза и отодвинулся, давая котику пройти.
Бесшумна ступив в полумрак, Дурашка почти сразу заметил стройный силуэт трёхцветной Хель. Паника отхлынула, оставив после себя только крошечные мурашки. «Всё в порядке».
…хотела бы принести больше! Но мне бы не дали.
Котик повёл ушами, демонстрируя возможному наблюдателю своё любопытство. Так вот куда кошечка делась! И почему Дурашке не дали пронести свою мышку. Его дыхание успокоилось, и котик позволил себе едва слышно выдохнуть. Кто-нибудь заметил? Конечно, нет.
Как будто кому-нибудь есть до него дело.
Он неслышно скользнул к стене, исчезая в полумраке. Хель. Она принесла котятам поесть? Почему? «Ей что, их жалко?» Но почему? Конечно, Дурашка не был бесчувственным булыжником (пусть и не все это знали), но с чего бы он стал жалеть потомков монстров, однажды отправивших Владыку в Ад? Каковы родители, таковы и дети – это все знали. Не боится ли Хель, что однажды пленники и её отправят… куда отправят.
Дурашка встряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Ну что за глупость. У них же жертвоприношение скоро, а он об Аде думает… Как будто бы у пленников был шанс на побег.
С другой стороны, всего его чувства и ощущения от одной мысли о шансе напряглись, как струны скрипки. А он привык доверять интуиции.
«Интересно».
Ну, раз уж еды пленникам дали, можно было вернуться. И наслаждаться вонью тела Карателя? Боже упаси. Лучше он потрещит с пленниками. Заодно приглядит, чтобы Хель не выкинула какую-нибудь глупость (по этой причине в ущелье остался бы Драг, как думал Дурашка. Сам он плохо понимал, что можно отнести к глупостям).
С другой стороны, трещать оказалось решительно не с кем – молодая красавица привлекла к себе внимание неспящих пленников. «А что насчёт того сонного комочка в углу?» – игриво подумал Дурашка, вспоминая одну старую, из-той-старой-жизни, шалость.
Он подкрался к трём котятам: двум рыже-белым, как он знал, братьям, и серой плюшевой крошке-девочке. Он наклонился к одному из малышей и, сказал, прямо несчастному в ухо:
Бу.

+2

160

----------------------Дерево над пропастью
Часть пути они шли бок о бок молча, и каждый размышлял о чём-то своём. Настроение разительно переменилось с того, каким было после убийства Карателя. Кровь с лап по дороге стёрлась об снег, и Катарсис вошёл под своды ущелья уже чистым. На дороге материализовался было стражник, хмуро взглянувший на добычу, и кот остановился, устремив на него пронзительный взгляд разноцветных глаз. Сказать он ничего не мог - рот-то занят. Несколько секунд прошло, и младший по званию смущённо отвёл взгляд, отойдя в сторонку.
«Я запомнил твоё лицо», - мысленно пробормотал Катарсис, толкая плечом привратника и протискиваясь в ущелье.
До его ушей донеслась реплика Хель, и сектант одобрительно хмыкнул, покосившись на юную послушницу.
— Я подумала, вам стоит перекусить. Я хотела бы принести больше! Но мне бы не дали.
- ...А вот и добавка! - бодро возвестил Катарсис, подбегая к Хель и котятам и бросая свежепойманную галку на каменный пол. - И если кто-нибудь старше полугода, - серый оглянулся через плечо и сверкнул глазами на уже и без того оробевшего сектанта на входе, - попробует заграбастать это, то к вечеру недосчитается зубов.
Даже не взглянув на котят - а что он может увидеть в их глазах кроме страха и ненависти? - бродяга развернулся и пошёл прочь, по дороге согрев уже совсем другим взглядом вошедшую вслед за ним в пещеру Корицу.
----------------------Валуны над ручьём

Отредактировано Катарсис (2019-01-23 20:16:05)

+3


Вы здесь » Коты - Воители. Легенды моря » Горы » Ущелье