У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Как обычно, моя палатка с краю! Ничего не начнут делать, пока их собственных сыновей и дочерей не похитят неизвестно куда! А что, если их там убивают? Или калечат? Может там вообще каннибалы какие-нибудь, дикари! Поняв, что Совет окончен, Буря упала духом, так же видя, как предводительница ее племени, по совместительству её дочь, ничего не смогла сделать. Она опустила голову, и ее глаза пылали жаждой набить кому-нибудь морду. Она озлобленно потащилась в лагерь, раскидывая ветки и листья на своём пути.!
(с) Огненная Буря

Что это за помутнение?
Нет, это точно была не давящая атмосфера.
И точно не рыжий комок меха, что называл себя его предводительницей.
А, может?..
В этот момент Лиса Пламенного Заката, словно заслышав мысли пестрого исполина, мгновенно развернулась на месте и оказалась нос к носу с Быстрокрылым Журавлем, который едва выдохнуть успел.
Слишком близко.
Этот запах, который каждый раз появляется и исчезает настолько молниеносно, насколько вообще возможно.
Слишком близко.
Держаться было невозможно сложно.
Какой сезон сейчас? А время суток? Совет же был только что? А время... Должно быть ночь! Да, точно, ночь.
(с) Быстрокрылый Журавль

— Может, пока никого нет, чаек половим? — один другого лучше, хромой и глухой, но точно будет весело!
(с) Морозный Склон

— Серый кот? Предвестник...эээ... Как его там? Предвестник Волчьей Песни? Ой, опять не так... Предвестник Далёкой Волчьей Песни? Опять не так... — Стрекоза не переставала говорить. Что за болтушка?
(с) Ураганчик

Эмоции прекрасны, да и давно бы уже разорвали пятнистую изнутри, если бы она попыталась спрятать их от окружающих. Шум Дождя — огонь, свободная от чьих-либо указаний стихия, разрушительная и величественная. Пламя нельзя пытаться приручить, но можно попробовать стать его другом, наставником, тем, к кому он может прийти и высказаться.
(с) Шум Дождя

— Здесь, на земле, нет любви. Что такое любовь? Любовь — пустой звук. И я не умею любить, но я умею желать. Так, как желают иметь добрую еду, чистую воду, сухую подстилку и место, где можно переночевать. Знаешь, чего еще желаю я? Я желаю видеть свою семью целой и невредимой. Ты моя семья, сестра моя семья. И связь между нами хрупкая, но она держится до тех пор, пока Владыка считает нужным.
(с) Глинтвейн

— КОГТИШКА! ДАВНО НЕ ВИДЕЛИСЬ! КАК ЖЕ Я ТЕБЕ РАД! — в том же тоне проорал Рогатик, надрывая связки и тяжело дыша. С дерева упало ещё несколько листьев. — ДА Я ТУТ УЖЕ ПОЧТИ ДО ВОЕВОДЫ ДОЗРЕЛ!
(с) Бычок

— РОГАТИК! ТЫ ЧТО ТУТ ДЕЛАЕШЬ? — Заорал Когтишка, вставая передними лапами на ствол дерева. "Может дерево потрясти и он упадет? Совсем как яблоко!" — ТЫ ТАМ ЧТО, ДОЗРЕВАЕШЬ ДО ОРУЖЕНОСЦА?
(с) Когтишка

— Тебе, э... Лиса Пленённая За Кота, — племенные имена давались ему плохо. — Тебе я разрешаю нести Когтя, так и быть. Я пойду рядом и будут следить, чтобы ни ты, ни Быстро... Крытый... Быстрокрылый Журавль не ранили его. Ведите нас к своему дому. Коготь должен жить.
(с) Штормик

— Малыш, ты отцом ошибся, — ровный, но чуточку грубый голос. Был ли он холодным и отчуждённым? Ты не знал, да и обращать внимание на интонацию не хотел: в тебе кипела злость; и видят предки, что крайне сложно контролировать себя. — Метнись кабанчиком назад в лагерь и поищи свободные уши там.
(с) Жалящий Шершень

- Засунь свои племена знаешь куда? — не отступил кот, приметив, как кошка глянула на выпотрошенного зайчишку.
(c) Глухой Тупик
— Нет, куда? — спросила кошечка, склонив голову на бок и смотря прямо на воителя.
(с) Пёстрая Шубка

Первая мысль Рогатика была — "кролик!" — и он сразу навострил ушки, а хвост его поднялся трубой. Но, так как ловить кроликов Рогатик не умел, он воспользовался точно такой же тактикой, какой всегда пользовался в играх с котятами: просто побежал вперёд, раззявив пасть.
(с) Бычок

Жадно впившись зубами в тёплое благоухающее тельце, воитель скосил глаза на Лису Пламенного Заката и Быстрокрылого Журавля, которые привели с собой двоих незнакомых котят-подростков.
«Интерееесно. Исчезли куда-то после Совета вдвоём, а вернулись уже с котятами. Быстро они».
(с) Кленовый Лист

— Не стесняйся, братишка, — хмыкнул охотник, — Я тебе покушать принес, угощайся.
(с) Глухой Тупик

Глядеть на сломленную Лису было больнее всего. Клёну мучительно захотелось подойти к ней, сказать какие-нибудь утешающие слова — уж он бы придумал, какие, — но от предводительницы не отходили глашатай и целительница племени.
Может быть, потом, в лагере...
— Ничего ещё не кончено, Лиса Пламенного Заката, — тихо проронил Лист, глядя сквозь толпу на сломленную фигуру рыжей кошки; но вот прошло мгновение слабости, и та вновь расправила плечи, вернув свой привычный властный облик. — У тебя потрясающая сестра, Лепесток. Тебе есть на кого ровняться.
(с) Кленовый Лист

"Я готова встретить тебя, бушующее море. И всегда была готова..."
(с) Жало Скорпиона

Позволив Тупику подойти ближе, Могильщик с улыбкой оглядел его разодранного, окровавленного зайца. Учитывая то, как неаккуратно охотник убил свою жертву, съесть этого зайца стоило как можно быстрее. Выглядела распотрошенная дичь впечатляюще. — Ты умница, Глухой Тупик, — похвалил он брата, сгребая дичь в лапу и одним броском закидывая на верхушку общей кучи. — Я поем... возможно, попозже. Сначала отнесу этого зайца королевам. Будь уверен, они сразу же пожалеют, что растят котят не от тебя.
(с) Жук Могильщик

— Прошу вас ещё внимания, помимо скорбных вестей есть и радостные. Мы всегда были сильны духом и едины, нас закалил суровый ветер и солёные брызги, наше племя должно жить дальше даже после потери достойных и молодых. Только наша непоколебимость и общность помогает нам оставаться племенем Шторма, только наша суровая сила даёт нам победу в бою.
(с) Предвестник Далёкой Бури

На данный момент в процессе сюжет "Орден сектантов", с которым можно ознакомиться здесь.
ПОГОДА И СОБЫТИЯ В ИГРЕ:
Год Бурь. Начало Сезона Юных Деревьев. Полдень. Море проснулось и затопило лагеря племён Шторма и Солнца. Выжившие в спешном порядке ищут себе место для временного лагеря. В племени Леса прошли церемонии посвящения, а так же было названо имя нового глашатая племени. Служители Секты завершают последние приготовления к скорой битве.

У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Коты - Воители. Легенды моря

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты - Воители. Легенды моря » Горы » Большая пещера


Большая пещера

Сообщений 41 страница 46 из 46

1

http://s7.uploads.ru/5KHov.jpg

Вход в большую пещеру расположен на каменном карнизе, что опоясывает горы. Внизу расположен небольшой пруд с холодной, горной водой. Здесь всегда сумерки из-за нависающих пиков гор и их серого камня. Сектанты используют данную пещеру, как главное место их сборов. Здесь они спят и отдыхают, а так же общаются между собой.

http://s9.uploads.ru/6Uj7e.jpg

Внутри пещеры есть небольшой спуск вниз. Пол порос мхом и приятно пружинит под лапами. Сама по себе пещера довольно больших размеров, с уходящими вглубь небольшими ложбинками и пещерками.

0

41

Алдрагри подал голос, и его манера разговора с Карателем была Хельге чужда, она даже удивлённо повела ухом, впервые слыша от своего приятеля такие слова.
  Смело. Она бы не выступила. Потому что она не дочь Лидера или потому что ей нечего сказать?
— Если Владыка не общался с тобой, это не значит, что он не общался ни с кем, — вдруг подал голос Делирий, и юная сектантка дёрнулась, услышав в тоне отца такую закалённую сталь — Ты коснёшься котят только через мой труп. Если в наши ряды затесался предатель, который сомневается в величии Владыки, ему не выйти отсюда живым. Предательство не прощается.
  "Отец не даст никому тронуть котят! Я знала, я же знала, что всё не так плохо! Плохи те, кто смеют что-то говорить против Бога или Великого Лидера, плохи те, кто сеют вздор и сомнения в наши ряды..." - беззвучно, сухими от волнения губами зашептала Хель крутившиеся у неё в голове, как молитву, мантру - лишь бы попытаться оградить свой разум от того, что она узнала за последний месяц. Слабость, Хель, слабость - она не хотела признавать, что её вера не так чиста и безупречна. Но разве и не каждая вера требует от нас жертв, и так уж ли легко нам отказаться от неё, когда ты впитываешь постулаты с молоком матери с раннего детства?
  Иногда юная служительница намеренно ослепляла себя, лишь бы не видеть правды.
  И без того неяркий свет в большой пещере померк, заставляя орденцев как по команде оглянуться на вход в пещеру. При взгляде на пришедшего Хель невольно поёжилась от благоговения и одновременно с ним непонятного страха. Наверное, таким и должен быть страх перед лидером - боязнь и уважение. Фигура Гнетущего была поистине огромной.
— Предательство не прощается.
  А его голос разнёсся под каменными сводами глухой и мощной волной. Хель впервые слышала от Верховного столько слов, поэтому внимательно ловила каждое слово. Через силу, через боль и неверие она пропустила слова про лишение котят жизни. В трёхцветной леди до сих пор боролись сострадание к пленникам - без сомнения пленникам - и долг перед Орденом. Всё требует жертв, и если от чьей-то жизни зависит жизнь твоей семьи, разве будет неверно поступить так, как будет лучше семье?
  Но ведь у этих малышей тоже есть семья...
Хель боялась, что её внутренню борьбу заметит всевидящий взор Гнетущего, и постаралась придать самое безмятежной и внушимое выражение своей мордочке.
Значит, Облака - это вреа племенных? Звучало глупо, воздушно и эфемерно. Совершенно несерьёзно. Как можно верить в облака? А Утонувший был раньше племенным. И если он им был, то не всё в племенах так радужно, не так уж они и хороши, как хотят сектантов убедить некоторые из пленников. Они ослепили Владыку, оставили его на верную смерть! И кто после этого жесток?
А убивать котят - не жестоко, Хельга?
Дальнейшее произошло так быстро, что в памяти Хель отпечаталось немногое. Кровь, вскрик, мёртвое тело Карателя... И над всем этим злой, решительный и оттого страшный отец. И его окровавленные клыки.
Трёхцветная сектантка смотрела на отца круглыми от ужаса глазами. Это сделал он?! Горло Карателя было похоже на кровавые ошмётки, а поистине огромная алая лужа навевала о мысли, что в одном коте столько крови просто не может быть.
Это. Сделал. Делирий.
— Да будет так. Смерти заслуживает каждый предатель. Через три рассвета будьте готовы к битве. Мы нападем внезапно, но сначала принесем жертвы нашему Владыке. А пока свободны, - заключительные слова Гнетущего стали для Хель сигналом к действию. Ни секунды не медля, пёстрая кошечка рванула из пещеры, пытаясь унять наворачивающиеся слёзы.
"Успокойся, успокойся, это было необходимо, предатели не должны быть среди нас, это всего лишь долг отца как Надзирателя, теперь он ближе к Владыке, ближе к Гнетущему, а это всего лишь необходимость, необходимость, необходимость...?!"
Нужно было сделать что-то хорошее.
>> Ущелье

+2

42

Почувствовав запах предательской крови, Дурашка обернулся.
Делирий волочил труп Дурашка видел, как Глинтвейн что-то сказал. Что именно? В ушах гулко стучало, и все тихие голоса доносились до него словно бы сквозь плотный слой ваты.
Гнетущий, не забыв взглянуть на Алдрагри, Муртага и Хель (ах, какая забота!), произнёс:
Да будет так. Смерти заслуживает каждый предатель. Через три рассвета будьте готовы к битве. Мы нападем внезапно, но сначала принесем жертвы нашему Владыке. А пока свободны.
Послышался треск, будто бы чей-то скелет ударился об острые горные камни. Дурашка поднялся на лапы и в тот же момент Хель бросилась вон из пещеры. Котик удивлённо посмотрел ей вслед.
«Три рассвета», – вспомнил он. И жертвоприношение тогда же. Интересно. И что потом?
Что он будет делать… когда всё кончится?
Потом. Между Корицей, Катарсисом, и по-плохому молчаливому Муртагом завязался разговор и котик, бросив Алдрагри короткое «пока», поплёлся к выходу.
Ну как тебе всё это? Неприятно, правда? – янтароглазая Корица.
Неприятно? – Катарсис.
Дурашка прижал уши к голове, стараясь не подслушивать, и слегка ускорил шаг. Свежий воздух. Может, поохотиться. Почему бы и нет? Не будет же он продолжать там сидеть.
Выскочив на мороз, Дурашка громко вдохнул морозный воздух, и выдохнул крошечное облачко пара. Небо заволокли тёмные тучи; наверное, пойдёт снег.
Эй, – чей-то голос раздался прямо над его ухом. Дурашка молча развернулся, слушая подошедшего к нему служителя, – отнеси чего-нибудь мелким. Не хватало только, чтобы они от голода сдохли.
Дурашка кивнул и быстрым шагом направился в горы. Снег обжигал лапы холодом, но котик закусил губу и упрямо прищурил глаза, выглядывая что-нибудь съестное.

Ущелье

+1

43

из ниоткуда
Жизнь любит шутить, но до чего же дурацкие эти шутки: когда пытаешься забыть о существовании приемного сына, этот бестолковый раздражающий ком меха то и дело крутится где-то рядом, попадается в поле зрения с частотой три раза в секунду, а уши улавливают любой шорох, изданный этим существом, но стоит почувствовать потребность в ребенке, неуемное желание быть услышанным и понятым, в конце концов, быть любимым, пусть даже знаки внимания будут от временами ненавистного объекта, так он магическим образом куда-то исчезает.
- Черт подери! – выругался Глинтвейн, чувствуя, как закипает в нем кровь от нарастающего раздражения. – Ррррр, если я тебя найду, Сапия, то не жить тебе: выпущу кишки сразу же и позабочусь, чтобы твоя гнилая душонка не обрела покоя.
«Теперь ты сам с собой начал разговаривать, прекрасно. Спящего внутри Зверя оказалось не достаточно, и ты решил вести беседу с пустотой в надежде, что сын материализуется по твоему первому зову, просто замечательно», - желание уничтожить других переходит в желание уничтожить себя и это замкнутый круг, которому не дано разомкнуться.
Черный решил, что Сапия, раз его нет нигде поблизости, должен быть в большой пещере, но и там, увы, его не оказалось. Сначала Глинтвейн не решался войти: он искренне желал, чтобы подросток сидел в этой пещере и, в это же время, чтобы его там не было. И наконец-то шагнув в темноту, скользнув недобрым взглядом по всем находящимся, не нашел родного меха. Секундой позже последовало разочарование, что на долю Сапии не выпадет ни одна из прозвучавших ранее угроз, и облегчение по этой же причине, еще секунда – и вновь вернулось раздражение да привычная нервозность.
Хотелось разнести тут всё, но внезапно оказавшаяся перед янтарными глазами пестрая шубка заставила повременить с этим. На вид ей можно было дать примерно столько же, сколько и сыну. Может, чуть больше. Или чуть меньше.
- Хельга, - обратился к ней Глинтвейн, назвав кошечку полным именем, и изобразил некое подобие улыбки, но в ужасающей пародии, что просматривалась в неестественном, а оттого страшном изломе губ, едва ли можно было угадать хотя бы отголоски эмоции, которая должна отпечатываться на морде в знак приветствия. – Не желаешь ли развеяться? Просиживать свою молодую, полную энергии да сил жизнь очень и очень плохо.

Отредактировано Глинтвейн (2019-06-29 14:58:07)

+1

44

(из Ущелья + небольшая перемотка времени)
Наверное, судьба решила сжалиться над юной сектанткой и позволила ей уйти из ущелья узников задолго до начала в нём разворачивания драматический событий. Пока что фортуна умело вела Хель по пути служительницы, не позволяя искренней вере натолкнуться на особо острые рифы сомнений. Но первый, а оттого и самый главный подводный камень всё же менял течение. После первого рифа будешь осторожнее вести среди них судно, не так ли? 
И этим рифом была правда о смерти котят.
Находись сейчас рядом с Хельгой отец, он бы смог всё объяснить, верила она. Он бы смог развеять её сомнения, мудрым словом успокоил бы свою находившуюся в метаниях дочь. Но Делирий был слишком занят обязанностями, которые на его плечи возложил Верховный, а потому не мог уделить достаточное внимание Хельге.
Зато эту роль мог исполнить некто другой...
— Хельга, — скривив губы в приветственном оскале, протянул Глинтвейн. Полное звучание своего же имени заставило ушко Хель дёрнутся - редко она слышит это обращение, зачастую - оно предвестник серьёзного разговора. – Не желаешь ли развеяться? Просиживать свою молодую, полную энергии да сил жизнь очень и очень плохо.
  Трёхцветная кошечка подобралась, выпрямляя спину, и дружелюбно сверкнув жёлтыми глазами на собеседника, мяукнула:
- Конечно, Глинтвейн! Буду рада твоей компании, - она склонила голову к плечу, безотрывно глядя на старшего. Юная кошка не лукавила, поскольку те знания о чёрном сектанте, которыми обладала она, не являлись чем-то ужасным, и Глинтвейн для Хельги был всего лишь старшим, одним из надзирателей, по характеру не лучше и не хуже других членов Ордена. А привитое уважение и манеры обязывали трёхцветку видеть в старших товарищах тех, кому стоит верить.

+3

45

Это, возможно, было довольно странно, но умение трёхцветки держаться, её учтивость и вежливость, а главное – дружелюбность, при чем чистая, без примесей излишков других эмоций, подействовали на черного успокаивающе.
Пёстрая малышка стала подобна глотку свежего воздуха среди зловония отбросов Ордена. Нет, он, разумеется, был верен Владыке и всех, кто разделял его безграничную верность, добавлял в список товарищей по религии, братьев по духу и просто родственных душ, но собеседники из них, честно говоря, так себе.
Они скорее машины для убийств, чаши, переполненные жестокостью, верные своему хозяину псы; с ними не страшно сражаться бок о бок, но они никак не те, кому можно открыть хотя бы маленькую часть своих мыслей да переживаний.
- Как ты смотришь на прогулки по скалистым вершинам? – Глинтвейн повторил жест Хель – с интересом наклоненная голова – хищно рассматривая юную сектантку. Интересно, что она сейчас думает, чувствует? Как она относится к ордену? Верит ли в величие и силу их Бога, или же, подобно Сапии, следует по неверной дороге отречения от веры да атеизма? Нужно будет её расспросить.
В голосе его слышалась не забота, а вызов:
- Справятся ли твои лапки с крутыми склонами, Хель?
Надзирателю всегда было интересно знать, отличается ли его вера от веры окружающих, чего они ожидают от Всевышнего и что движет ими, их действиями. Любопытство – чувство не свойственное сотканному из черной, словно оторванной от ночного неба, материи, великану, чье сердце было сделано из метала, но чем ещё, какими другими эмоциями заполнять внутреннюю пустоту?
Чем больше в нем накапливалось ненависти, негатива, жестокости, раздражительности, тем больше он нуждался в ком-то, кто на время поделится своей относительной чистотой (в этом мире все грязны, все грешники, повсюду зло, и выбирать нужно меньшее из зол) с тьмой его загнивающей души.
В большинстве случаев донором чистоты становилась сестра или, на худой конец, сын, но его белоснежная принцесса спала, и темный всадник не желал беспокоить её сон, а мерзопакостный малец где-то запропастился.
- В чем-то мы все похожи на Скалы – эти каменные статуи, созданные Природой, видели много и у каждой свои секреты, - таким секретом суждено было стать и котятам, которых готовят для принесения в жертву сектанты. И никто об этих малышах и не вспомнит, только Скалы с укором будут смотреть на место, где прольется невинная кровь. Об этом были мысли Глинтвейна, когда он, молча развернувшись, поманил хвостом сектантку и направился к выходу.
скалы.

Отредактировано Глинтвейн (2019-07-04 13:21:21)

+1

46

Янтарные глаза старшего сектанта настолько ярко сверкали, оттеняя его тёмный мех, что казалось, что Хель ведёт беседу с самой ночью, по какой-то ошибке выпустившей на чёрное небо сразу две луны.
— Как ты смотришь на прогулки по скалистым вершинам? - словно оценивающе, взгляд Глинтвейна неотрывно окинул Хельгу со интересом.
- С удовольствием. Это же горы, - трёхцветная леди моргнула заметно медленно, смотря на собеседника из-под пушистых ресниц.
Горные вершины, высокие водопады, крутые склоны, в своей потрясающей красоте не были сравнимы ни с чем. Кому-то эти места могли показаться серыми и мрачными, особенно под сенью низких туч, но когда солнце беспрепятственно освещает горные угодья, то нет нигде места красивее. Места её рождения были для романтичной натуры Хельги величайшей любовью.
— В чем-то мы все похожи на Скалы – эти каменные статуи, созданные Природой, видели много и у каждой свои секреты, — Глинтвейн пригласил трёхцветную кошечку следовать за собой, и Хель с готовностью подалась за чёрным котом, с интересом вслушиваясь в его обволакивающие и укутанные туманной дымкой слова.
"Только вот я... Насколько я - эта самая Скала? Повидать мне довелось немного, а если сравнивать с другим Орденом - я и вовсе котёнок несмышлённый. Где начинается тот поток знаний, создающий настоящую Скалу?"
  Она бы скорее сравнила себя с зарождающимся сталактитом. Все знания, накопленные Хельгой, формируют её, словно вода в пещере созидает истукан причудливой формы. И какая будет эта форма, не знала ни сама Хель, ни даже вода.
>> Скалы

+2


Вы здесь » Коты - Воители. Легенды моря » Горы » Большая пещера