У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Коты - Воители. Легенды моря

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты - Воители. Легенды моря » Горы » Дерево над пропастью


Дерево над пропастью

Сообщений 1 страница 10 из 21

1

http://sh.uploads.ru/tMlTL.jpg

Здесь дерево нависает над пропастью, отчаянно цепляясь корнями за скалы. Как пример для других котов - что стоит цепляться за жизнь до последнего. Сюда сектанты водят непослушных котят, пугая их разверзнувшейся пропастью под лапами.

0

2

Сильный ветер загудел в ушах, неприятно зарываясь под шерсть, обжигая кожу свои холодным дыханием. Именно это место было выбрано для общения с Великим Владыкой небес, которое дарует им вечную жизнь и власть над землями за границами гор. Здесь находится огромная пропасть. Она напоминает огромную раскрывшуюся пасть и длинными зубами, готовую к принятию своих даров, дабы поглотить и даровать свою силу. Ближе к краю располагается единственное дерево, что цепляется корнями за скалы. Оно поборолось за своё существование и смогло сохранить свою жизнь, оказавшись даже в таких условиях, но одно неверное движение может и погубить вековое растение. Сюда сектанты привели своих пленников, показывая тем все красоты, а так же готовы были подтолкнуть к самому краю, если на то будет воля их Бога.
Банзай поглядывал на черных котят, молчали ступая позади и внимательно следя за каждым действием оруженосцев, заподозрив явно что-то неладное. На душе рыжего было не спокойно, но тот старался развеселить себя мысленными шутками, отчего ехидно улыбался, но мимика та была жуткой.
Вскоре они подошли почти к самому краю и крысохвостый ощутил приятную дрожь в теле. Он уже предвкушал сладкую учесть малышей, которые бросятся вниз, восхваляя Великого. Он подтолкнул чернышей к дереву, а после подошел и сам, раскрывая пасть, а глаза были наполнены восхищением и безумием.
- О, Древо жизни, открой нам врата!Мы привели тебе этих двоих для того, чтобы принести в жертву. Их сердца готовы к великому дню. Дай же нам знак, что они готовы отдать свои жизни, ради великой цели!- Банзай говорил очень громко и четко. Его слова разносились эхом, отражаясь от скал и исчезая в самой глубине пропасти. Сектант услышал шум и ветер пробежался по кроне дерева, заставляя то будто бы шептаться с ними, и исполин тут же повернул ухо в сторону звука, прислушиваясь к шороху ветвей и сухих листьев, что, на удивление, не все здесь опали.
Неожиданно, безумец склонил голову, а после выпустил когти, погружая те в снег. Он словно что-то чувствовал. Резкое вздергивание головы и до невозможности суженные зрачки казались очень ужасающими. Его глаза словно вовсе стали белыми, как у слепого, но зрение было сейчас совершенно прекрасным.
Крысохвостый отливался от других котов. Ему мало кто верил, но тот действительно мог общаться с умершими, и даже видеть какие-то прозрачные силуэты, о которых очень любил рассказывать Катарсису, ведь у того самого было множество странностей в голове.
- Я чувствую его присутствие. Мы не одни, - данные слова были произнесены негромко, но так, чтобы каждый мог услышать. Исполин обошел котят вокруг, а после и подтолкнул тех к корням дерева. Он жадно втянул носом воздух, ощущая страх и аромат живой плоти, которую ту и хотелось скорее вкусить, но раньше срока сделать этого было невозможно. Безумный котяра обошел вокруг, а после резко схватил Тенька за шкирку, буквально протыкая шкуру того насквозь, а после бросил ближе к обрыву так, что тот смог почувствовать лапами гуляющий внизу воздух.
Рыжий точно рассчитал силу броска и скинуть того не хотел, лишь запугивал, да и пока что разминался. Увы, он жил жестокостью и это было единственное, что пока что держит того в рамках, не давая полностью свихнуться.
- Внизу вы обретете покой, вечный покой. Но... - Банзай притих и склонил голову в бок, прислушиваясь. - Еще не время. Он желает, чтобы мы показали, желает увидеть ваш страх, понять, что ваши души чисты..
Исполин разразился резким смехом, который тут же нарушил всю тишину и стая ворон, что до этого сидели на некоторых скалах, высматривая себе лакомый кусок пищи, взметнулись с воздух. С диким криком они кружили над пропастью, будто подражая сектанту.
Банзай провел языком по своим клыкам и резко поднял лапу, замахиваясь, подталкивая и второго котёнка к обрыву, оставляя свежие царапины на его плече. Кровь тут же заструилась, пачкая шерсть и когти рыжего. Увидев алые капли, тот с большим удовольствием принялся слизывать их, предоставляя возможность повеселиться для своего шизофреничного друга.

+2

3

<= ущелье

Дорогу к пропасти в разы усложнял Банзай: кот, шедший сзади, то и делал, что поторапливал их пинками, а иной раз даже сбил Грачика с лап точным ударом. Он упал, ойкнув от боли, но торопливо поднялся, дрожа от холода и усталости. Длинные лапы нетвердо стояли на земле, холод безжизненных скал обжигал подушечки и морду. Грачик встретился взглядом с Теньком, ища у того поддержки, и зашагал быстрее, чувствуя подкатывающий к глотке острый ком.

Катарсис шел впереди и чуть сбоку, таким образом блокируя вместе с Банзаем возможность сбежать. Впрочем, они и не собирались делать это так. От мысли, что скоро все решится, у Грачика гулко билось сердце в груди. Он боялся, но страх подгонял его не хуже пинков сектанта и придавал походке нервозную энергичность.

Голос Банзая отчего-то совсем не заглушался свирепым и ледяным ветром. Грачик прижал уши к голове, нервно дернувшись, стоило сектанту подтолкнуть их ближе к дереву, а, значит, и краю. Их приводили сюда уже не в первый раз, запугивая и обещая долгожданную смерть — приказывая смиренно ее дожидаться. Грачик опустил взгляд на свои лапы, боясь смотреть на сектанта.

Грачик ничье присутствие не чувствовал, поэтому не понимал, о чем говорит безумец. Должно быть, о своем проклятом божке. Предупреждающий крик застрял в глотке, вырвавшись лишь беспомощным скулежом, когда Банзай схватил Тенька и швырнул его еще ближе к пропасти. У Грачика все внутри опустилось, когда ему показалось, что брат сейчас свалится с края, соскользнув лапами с опоры.

Он инстинктивно бросился к брату, желая помочь ему и заслонить, как это обычно бывало, однако в этот раз Грачику не нужно было самостоятельно обращать на себя внимание сектантов. Плечо обожгло болью, когти Банзая вспороли кожу, и Грачик зашипел, поморщившись, оказавшись рядом с братом. Карканье ворон оглушало, и Грачик на несколько секунд посмотрел в небо, щурясь, отвыкнув от дневного света.

Мы могли бы умереть сегодня. Или в великий день. Но этого не будет.

Грачик, бросив долгий взгляд на Тенька, резко повернулся к нему спиной и, дрожа на ветру, как можно громче сказал:

— А если я не хочу умирать? — он и до этого говорил негромко, а за время плена его голос совсем ослаб; но сейчас Грачик говорил громко, тяжело, прерывисто дыша, резко переводя взгляд с Банзая на Катарсиса и обратно. Его лапы дрожали и подкашивались, но Грачик лишь сделал шаг вперед. — Хочу обрести бессмертие вместе-- вместе с вами? — еще шажок, чуть сгибая деревянные лапы, переключая внимание сектантов на себя. — Что, если бог-- наш бог считает, что и я достоин?

Грачик больше не оборачивался, не смотрел на брата, будто забыв о нем, но внутри все кричало: беги!

+2

4

---------------------Ущелье
Катарсис вышагивал рядом с котятами, и каждый его размашистый шаг был за три-четыре маленьких котячьих шажочка. Братья семенили, то глядя понурившись под лапы, то вскидывая головы на тонких шейках и бросая испуганные взгляды вперёд, хотя ещё не могли видеть непосредственно обрыва. Время от времени они переглядывались, и нельзя было точно сказать, пытаются ли они черпать силу воли и духа друг в друге, или у них уже имеется отработанный и тщательно продуманный план, который вот-вот должен быть приведён в исполнение.
Подгоняемые немилосердными пинками Банзая, ученики упорно двигаются вперёд, и Катарсис шумно втягивает трепещущими ноздрями воздух, чтобы удостовериться, что тот становится свежее - о да, в раскинувшейся впереди долине его циркуляция значительно лучше, чем здесь. Похоже, они уже совсем близко.
От вида бездонной пропасти захватывает дух каждый раз, как в первый. Катарсис даёт Банзаю право высказаться, а сам тем временем подходит к самому краю,словно бы тем самым подавая пример малышне, и смотрит вниз, вытянув шею, прислушиваясь к своим ощущениям - дрожи, поднимающейся из желудка куда-то к горлу. Такое удивительное окрыляющее чувство. Кажется, ещё немного - и взлетишь.
« - Всего один шаг.
- Один шаг».

Катарсис слегка покачивается на месте, перекатившись с пяток на носки, будто он и впрямь птичка, готовая ринуться в пикирующий полёт. Но нет. Лапы его прочно стоят на крошащейся скале, разум кристально чист и ясен. Нет, Катарсис не самоубийца. И голоса тихо, ненавязчиво нашёптывают ему отойти от края. Они не хотят умирать, никто из них не хочет. Пятнисто-полосатый послушно делает шаг назад и оборачивается к троице в тот момент, когда Банзай в задумчивости заявляет, что время ещё не пришло.
« - Прав ли он?
- Ты ему веришь?»

Кот тихо фыркнул в усы.
« - Но ведь вы не можете мне сказать, пришло ли время? Так откуда вам знать, что оно не пришло?
- Мы не можем.
- Не можем...»

- Он знает, что делает, я уверен, - тихо произнёс Катарсис, глядя куда-то в сторону, и удостоверившись, что никаких больше опровержений не слышит, воззрился на котят.
Банзай ловкими и точными ударами отправил их поочерёдно к самому краю, почти так же близко и опасно, как только что стоял сам сектант. Катарсис следил за экзекуцией внимательно, готовый в случае чего подхватить их - авось кто неловко развернётся и соскользнёт в объятия смерти раньше времени? Но нет, оба черныша лишь сжались в комочки на тех местах, куда приземлились, а затем один из них, тот, что был с голубыми глазами, подал голос.
— А если я не хочу умирать? — Катарсис повёл плечами, готовый обстоятельно разъяснить, что нежелание умирать пройдёт со временем, и если необходимо, они могут прямо сейчас помочь этому нежеланию поскорее улетучиться - даром что на учениках уже почти живого места не осталось, сплошные синяки да ссадины.
Но продолжение речи оказалось совершенно неожиданным.
— Хочу обрести бессмертие вместе-— вместе с вами? Что, если бог-— наш бог считает, что и я достоин?
Катарсис моргнул, не сразу сообразив, какого бога котёнок имеет в виду. Такого поворота никто не ожидал. Решив на всякий случай уточнить формулировку, серый шагнул к оруженосцу, оставив между ними расстояние в лисий хвост, и наклонил к нему голову.
- Достоен чего? - вкрадчиво поинтересовался кот, изгибая хвост кольцом; собственно, ему и так было понятно, чего, но он желал, чтобы Грачик это озвучил.

+2

5

→ Ущелье

Странное чувство, но сейчас Теньку казалось, что морозный воздух раскалён, как никогда. Возможно ли ощущать подобное. да и реально ли это? Но он был тяжёлым, будто жидким свинцом оседал в лёгких, распространялся с кровью по телу, от чего тяжелели лапы, голова становилась ватной. И всё это сопровождалось сбивчивым, рваным дыханием.

Банзай не мешкал, и оруженосцам медлить не давал. То и дело Тенёк чувствовал, как сектант подбивает его идти быстрее, заставляя путаться в сугробах, застревать в снегу, не успевать переставлять лапы. То и дело черношёрстный шипел на крысохвостого, скалил молодые клыки, прижимал уши к голове.

Эти прогулки к "священному дереву" стали уже простой привычкой, а всё потому, что Теньку ничего не стоило огрызнуться и вести себя так, как эти жалкие бродяги того заслуживают. Страх перед этим местом был чисто инстинктивным, но не искренним: Тенёк знал, что их приводят сюда просто для того, чтобы припугнуть, не более. Будь Банзай умеет хотя бы на толику, он бы давно сбросил гадкого мальчишку вниз, к подножию скал, наслаждаясь тем, как хрустят ломающиеся кости в молодом теле, и хруст этот эхом отзывается от каменных стен ущелья. Нет, сектанты приводили их сюда лишь за тем, чтобы котята почувствовали страх перед грядущей смертью. Жаль, что они просчитались, и Тенька смерть не страшила. Он боялся её в первую половину луны, каждый день думая над тем, как ему выжить. Однако стоило пройти времени, а на теле появиться достаточному количеству ссадин, как страх постепенно вытеснялся мыслями о мести и жестокости. Злость преисполнила его душу и мысли, и ничего кроме неё  и любви к брату не осталось.
Эти их речи...
Донельзя глупые, по истине сумасшедшие и абсолютно лишённые смысла.
Заткнись... — с ненавистью пробурчал Тенёк, однако так, чтобы излишне разговорчивый Банзай его слышал.

Уставший взгляд медовых глаз, обращённый на брата, длился недолго. Одно мгновение, и Тенёк полетел к самым корням, глухо ударившись затылком об один из них. Удар был не таким сильным, как хотелось Банзаю, — Тенёк знал, что рыжий умеет сильнее, причём не понаслышке, — однако в глазах, как по сценарию, поплыло. Видимо, надзиратель всё-таки услышал его "просьбу"...
Фигура Грачика оказалась рядом чёрным пятном. Тенёк слабо поднял голову, пытаясь поймать на фоне этого чёрного пятна пару сине-голубых глаз.

Грачику тоже досталось, причём на этот раз слишком сильно, нежели обычно. Наслаждающийся пытками Банзай явно разошёлся в любезностях, в то время как Катарсис задумчиво наблюдал то за ними, то заглядывал вниз, в бездну, явно о чём-то размышляя. Он вообще любил размышлять, пока только не возникало у него приступа разорвать кого-то на части.

Где-то в глубине души зарокотало.
По пути к дереву он не один раз ловил на себе взгляд Грачика. Говорящий, порой даже умоляющий. И каждый раз, встречаясь с ним, Тенёк корил себя за всё. Корил себя за ссору с Быстрокрылым Журавлём, за каждый стук сердца брата, что отзывался в сырой пещере. Корил себя за их побег, за походы к обрыву...
Грачик заговорил с сектантами: так, как он обычно говорил. Врать он научился не сразу, но, набираясь постепенно опыта, он сделал так, что эти сумасшедшие начали так или иначе верить ему. Они начали сомневаться в себе: удариь Грачика следом за Теньком или нет, отчитать его лишний раз или подбросить мышь?..
Но старший знал, что всё это — уловка, способ потянуть время, настолько, насколько было возможно.

И сейчас Тенёк должен был сделать то, что они обсуждали. Обсуждали не раз и не два, на что Тенёк постоянно огрызался, не давая возможности Грачику развивать мысли. Черношёрстный должен был сделать то, что спасёт им с братом жизнь. Либо уничтожит её...

Тенёк оскалился, стоило Катарсису поймать наживку. В голове всё ещё было мутно, лапы не слушались, но прилив адреналина позволял ему двигаться, питал изнутри. Янтароглазый прыгнул на Банзая, зубами вцепляясь в лапу, что посмела замахнуться на Грачика. С силой сжав челюсти, он повис на ней, а после отлетел в бок, приземляясь в сугроб на все четыре. Глухо выдохнув, котёнок сверкнул глазами, сплюнув на белоснежный снег кровь и рыжую шерсть, резко развернувшись и побежав в лес.

Он знал: за ним наверняка будет погоня. Больше всего ему хотелось развернуться и заглянуть в глаза Грачику. Из последних сил черношёрстный держался, чтобы не заплакать, подав признаки слабости. Долговязый, он прыгал через снежные завесы, минуя поваленные стволы деревьев и голые ветки, хлестающие по морде. Весь мир будто бы остановился и перестал существовать для него, плывущие силуэты перед глазами не останавливали его, и даже кружащаяся голова не могла помешать ему бежать. Быстрее, не оглядываясь, подальше от протоптанной тропы. И пускай он оставляет следы, пускай они узнают, до куда он добрался. Если это единственный шанс, то он попытается, не упустит возможности.

Из глаз хлынули слёзы.
"Я вернусь за тобой, обещаю. Я обещаю..."

→ Куда глаза глядят

Отредактировано Тенёк (2018-02-18 21:45:06)

+2

6

Банзай приближался всё ближе к двум братьям, смотря на них с усмешкой, чувствуя, как его клыки обнажатся, готовые, словно вот-вот впиться в сочные тушки, разрывая те на части, но приходилось себя сдерживать. Все же все пленники были подготовлены для великой цели, которая должна была осуществиться со дня на день. Шумно дыша, он двинулся вперед, но резко остановился, когда один из пленников заговорил.
- А если я не хочу умирать? Хочу обрести бессмертие вместе, вместе с вами? - подобные слова из уст того казались бредом. - Что, если бог, наш бог считает, что и я достоин?
Зрачки исполина сощурились. Он на миг задумался, а после посмотрел на Катарсиса, желая дать понять, что такого не может быть, ведь только недавно они оба огрызались, противоречили ему, а сейчас вдруг один поверил в их бога. Банзай постучал когтями по камням. Котята сбивали с толку и заставили усомниться. А что если один из них захотел предать брата и перейти на сторону сектантов? Это было бы вполне прекрасно, ведь еще один помощник им не помешает, но сознание во всю кричало, что верить таким рассказам не стоит.
- Неужели? Ты достоин, чтобы прыгнуть в обрыв, как жертва для нашего бога, - начал Банзай. - Ты думаешь, мы поверим в это?
Над пропастью разнесся эхом смех исполина. Кажется, что обоим пленникам всё-таки удалось отвлечь сектантов, ведь разговор вёлся не просто так. Банзай чувствовал подвох, но всё же решил выжидать, когда те сделают какую-либо попытку сбежать, а может добровольно сейчас отдадут себя пропасти, насытив своими телами. Время шло, а рыжий начал выходить из себя.
- Какой от тебя толк нашему Богу? - решив проучить черного, исполин замахнулся, решая отвесить хорошую оплеуху, но что-то вдруг резко поменялось. Рыжий поздно успел увидеть рывок второго, что всё это время еще прятался за спиной брата. Мерзавец впился зубами в лапы исполина, повиснув на той, стараясь как можно сильнее вцепиться. Ошарашенный кот тут же начал трясти лапой, пытаясь скинуть того с себя и размахнувшись, всё же отбросил того куда-то в снег, даже не сразу спохватившись, что дал отличный шанс для побега. Посмотрев на свою окровавленную лапу, Банзай издал утробное рычание и тут же бросился вдогонку. Разрывая когтями снег, он бежал следом  за черным котёнком, с готовность растерзать его на части и, казалось, почти достиг цели. Клыки щелкнули в нескольких миллиметрах от шеи того, но лапу резко пронзило болью  и рыжий оступился, сваливаясь на снег. Рана сильно закровоточила, а боль никак не утихала. Стиснув клыки, исполин смотрел убегающему котёнку вслед. «Только попадись мне, и я выпотрошу тебя, как белку» - Банзай полностью озлобился. Впившись когтями в снег, рыжий похромал обратно к Катарсису, надеясь, что тот держал второго пленника. Больше они не могли понести потерь.
- Придется нагрянуть неожиданно, за одного убежавшего, мы возьмем уже двоих, - кот наклонился, проведя языком по лапе, чувствуя железный привкус в пасти и недовольно нахмурился. В сознании рыжего начал появляться новый план.

Отредактировано Банзай (2018-02-19 10:09:47)

+3

7

Тенёк был тем, кто всегда огрызался, сопротивлялся и всячески провоцировал сектантов. Грачик был неизменно рядом, но, в отличие от него, никогда не пытался вступить с безумцами в словесную перепалку — потому что знал, чем это закончиться, и совсем не хотел ощущать на своей шкуре их когти... по крайней мере, лишний раз. Юный оруженосец сейчас этим пользовался — своей если не «хорошей» репутацией, то хотя бы образом кроткого, напуганного котёнка, который разве что может за своего брата заступиться, но что-то эдакое вытворить — никогда.

Наверное. Они ведь так думают? Поверят ли хоть на мгновение? Пары секунд хватит... Плечо, оцарапанное Банзаем, болело, напоминая о себе; уставшее, измождённое за время плена тело дрожало и пошатывалось под ледяным ветром. Кажется, я отвык находиться снаружи. Быть где-то, кроме как под надзором этих безумцев.

Первым среагировал Катарсис, которого явно заинтересовало то, что сказал Грачик. Или он только изобразил интерес — Облачное племя знает, что на уме у этого кота. Сектант немного приблизился к нему, и Грачик, вздрогнув, вдруг понял: кот смотрит именно на него, оставив Тенька без внимания. Хотя бы один отвлёкся. Он замешкался, но эту паузу легко можно было счесть неловкой, полной детской нерешительности.

— Достоин рассказывать о Великом другим! — он выпалил это на эмоциях, смотря прямо в разноцветные глаза Катарсиса. — Неужели достаточно кучки котят? Племена должны узнать и принять нашего Бога! — спасибо красноречию Банзая и Катарсиса, речевые обороты заядлого фанатика Грачик хорошо выучил. Он открыл было пасть, чтобы продолжить, но застыл как вкопанный, стоило Банзаю замахнуться лапой.

Все произошло за доли секунды: вот Банзай хотел заткнуть Грачика оплеухой — вот в его лапу вцепился Тенёк; сектант отбросил его в сторону, чем брат и воспользовался, сразу дав деру. Грачик, кажется, забыл, как дышать — и остаток воздуха из легких выбил Катарсис, вдавивший его в землю. Грачик было дернулся — скорее на рефлексе, чем действительно пытаясь вырваться, — и покорно затих, ловя раскрытой пастью воздух, смотря перед собой.

Банзай вернулся, прихрамывая, и Тенька с ним не было.

Он сбежал, он сбежал! Грачик зажмурился и уткнулся носом в ледяную землю, чувствуя, как его начинает трясти от эмоций. Он не мог поверить, что у них получилось. У Тенька получилось. Он смог. Он вернется в племя, а потом придет вместе с воителями и спасет меня. И всех остальных.

— Он никогда не понимал, — от накатившей слабости его голос стал тихим, легко заглушаемым порывистым ветром. Грачик поднял глаза на Катарсиса, вжимаясь всем телом в землю. Покорный и слабый котенок, никогда не говоривший ничего поперек. Желающий рассказывать о великом боге другим. Брошенный собственным братом на произвол судьбы.— И так и не смог понять, — Грачик тихо сглотнул, цепляясь когтями за мерзлую землю.

И, наконец, сказал чуть громче:

— Я хочу вам помогать. Научите меня быть полезным.

+2

8

Глаза Грачика блестели искренним возбуждением, и, чтобы не поверить в его энтузиазм, надо быть законченным параноиком. Идеи, произнесённые учеником, заставили Катарсиса задуматься: а ведь и вправду, пропаганда это неплохая мысль!
« - Нам нужно как можно больше сторонников!
- Ты всегда это знал!
- Власть над разумом стольких котов!
- Не нужно убивать их, живыми они гораздо полезнее!
- И этот котёнок тоже!»

Хор голосов оглушил Катарсиса, на мгновение он отключился от внешнего мира, и понять, что происходит, удалось не сразу. Именно поэтому пятнисто-полосатый не перехватил юркого котёнка, вонзившего свои маленькие острые зубки глубоко в переднюю лапу ошалелого Банзая, а затем откинутого далеко в сугроб. Мелкий оказался не пальцем делан и мигом дал стрекача, а рыжему сектанту понадобилась ровно секунда на то, чтобы оклематься, но за эту секунду вкупе с ранением он подарил котёнку такую фору, что никакой возможности остановить его уже не было.
Катарсис рванулся было вперёд, но краем глаза уцепился за второго, который ещё стоял на месте, но мог бы удрать, стоит бродягам отвлечься от него. Мигом пересмотрев приоритеты, разноглазый бросился на Грачика и пришпилил его когтями к земле, но, не почувствовав сопротивления, слегка ослабил хватку и втянул когти, лишь вдавив щуплого котёнка грудью в холодную землю, припорошённую снегом.
Банзай вернулся, даже не успев исчезнуть из поля зрения; из его лапы струилась кровь, оставляя пылающий след, расцвечивающий сугробы. Глаза кота метали молнии, Катарсису показалось даже, что он отсюда слышит скрип его зубов.
— Он никогда не понимал, - прошептал оруженосец, и одиночка опустил на него взгляд, встретился с ним глазами; на мордочке чёрного не было заметно ликования, а ведь стоило бы.
« - Может, он расстроен тем, что сбежал не он.
- Или тем, что его брата теперь ожидает тоскливая участь племенного.
- О да, ему теперь в вашу тёплую компашку путь заказан».

— Я хочу вам помогать. Научите меня быть полезным.
Катарсис моргнул, причём сначала янтарным глазом, а потом серым. И улыбнулся, более или менее дружелюбно. Склонился и проурчал на чёрное ушко, опаляя его дыханием.
- Научим, не сомневайся. Твоя сила воли и духа, твоя вера сегодня подверглись большому испытанию. То, как ты выдержишь это испытание, возвысит тебя в глазах Бога, или же втопчет в землю.
Собственно, втоптанным в землю бедолаге уже пришлось побывать. Катарсис поднялся, позволяя Грачику встать, и перевёл взгляд на Банзая. Подумал было сказать что-нибудь, но счёл более подходящей в данной ситуации тишину, в которой каждый получит возможность обдумать что-то своё. Ему, Катарсису, было что обдумать. Легко подтолкнув оруженосца, не чтобы унизить, а лишь чтобы показать направление движения, кот повёл его обратно к ущелью.
---------------------Ущелье

+2

9

Банзаю вовсе было сейчас не до разговоров. Его лапа пульсировала и из нее продолжала сочиться кровь, окропляя снег, тут же меняя его цвет с белоснежного на багровый. Выпустив когти, исполин посмотрел на Грачика.
— Он никогда не понимал, - бормотавший котёнок действовал сейчас на нервы и только подливал масла в огонь. — И так и не смог понять.
Рыжий прищурился, а после старался выпрямиться, но болевшая лапа не позволяла сделать это полностью. Пора было возвращаться обратно. Кот уже мысленно решил для себя, что заставит Грачика сознаться во всём. Он не мог верить не единому слову. В сознании закрылось сомнение. Одна часть разума твердила исполину, что пора бы уже давно покончить с пленником, но другая говорила о том, что возможно у них получиться изменить мировоззрение того и перетянуть на сторону секты. "Не верю я ему. Слишком уж всё резко случилось. Нам предстоит вылозка к племенным отбросам. На этот раз мы не допустим такого" - мысленно кивнув сам себе, исполин чуть нахмурился.
— Я хочу вам помогать. Научите меня быть полезным. - рыжий лишь усмехнулся, но данная усмешка скорее была похожа на оскал. Банзай пропустил Катарсиса с пленником вперед, так как идти быстро сейчас было трудно.
Рыжий остановился около горной тропы, которая уводила всё дальше, а том числе являлась частью дороги к ущелью. Свернув, рыжий прибавил ход, сильнее хромая. Нужно было скорее вернуться в пещеру, чтобы остановить кровотечение.
-> Ущелье

Отредактировано Банзай (2018-02-21 15:51:39)

+2

10

Катарсис склонился к нему, преисполненный дружелюбия, и Грачик затих. Этот кот был слишком непредсказуемым, но при всех своих перепадах настроения оставался искренним: и в спокойствии, и в гневе, и в своем безумии. Но Грачик верил, что Катарсиса устроили его слова. Верил его добродушной улыбке. Хотел верить, потому что нервы уже почти сдавали. Тенёк сбежал, но Грачик все еще находился в лапах безумцев, и теперь только от него зависит, продержится ли он до возвращения брата.

Дыхание Катарсиса опалило ухо, и Грачик замер, вслушиваясь в каждое вкрадчивое слово. Он прав. Это все большое испытание. Мы выдержали с братом только часть... Тенёк, возвращайся с подмогой скорее. Грачик закивал, соглашаясь со словами сектанта, пусть каждый вкладывал в них свой смысл. Катарсис отпустил его и мягко подтолкнул по направлению обратно в ущелье. Грачик поднялся кое-как, чувствуя на себе прожигающий взгляд Банзая.

Последний относился к происходящему более скептично, и его реакция пугала Грачика. Пугала тем, что Банзай мог сорваться и убить его, обвинив в содействии сбежавшему, и вряд ли Катарсис решит его защитить. Грачик сглотнул острый ком в горле, перебирая худыми лапами. Теперь они возвращались обратно, и Грачик, увидев, как хромает Банзай, почувствовал затаенное, мстительное злорадство.

=> ущелье

+1


Вы здесь » Коты - Воители. Легенды моря » Горы » Дерево над пропастью